Гражданский контроль в Перми ГРАЖДАНСКИЙ КОНТРОЛЬ В ПЕРМИ

Пермская гражданская палата
Пермский региональный правозащитный центр
Ассоциация гражданских инспекторов

О проекте
О проекте
Опыт и технологии
Технологии
Законодательство, нормативная база
Документы
Библиотека
Библиотека
Ассоциация гражданских инспекторов
АГИ
Консультационная служба
Консультации
Вестник гражданского контроля
Вестник

Главная / Общественная наблюдательная комиссия

Оценка соблюдения прав человека в следственных изоляторах Пермского края

Настоящая работа обобщает результаты посещений в 2009-2011 годах следственных изоляторов ГУ ФСИН России по Пермскому краю членами Общественной наблюдательной комиссии за обеспечение прав человека в местах принудительного содержания Пермского края первого и второго созывов и членами Общественного совета при ГУ ФСИН РФ по Пермскому краю.

Употребляемые в работе термины и сокращения:
ГУФСИН России по Пермскому краю - Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю;
ОНК Пермского края - Общественная наблюдательная комиссия за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействию лицам, находящимся в местах принудительного содержания, созданная в соответствии с Федеральным законом №78 от 10.06.2008 года. В настоящее время до 18 ноября 2013 года мероприятия по проведению общественного контроля исправительных учреждений, следственных изоляторов, изоляторов временного содержания, спецприемника, приемника-распределителя для временного содержания иностранных граждан, центра временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, закрытых образовательных учреждений на территории Пермского края осуществляет ОНК второго созыва;
СИЗО - следственный изолятор. Упоминаемые в настоящей работе следственные изоляторы находятся в ведении ГУФСИН России по Пермскому краю;
ПФРСИ - помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора. Расположено на территории исправительного учреждения, но изолировано от него;
ФКУ - федеральное казенное учреждение;
ИК - исправительная колония;
ОИК - объединение исправительных колоний;
Санитарная нома площади - установленная законом обязательная норма площади в СИЗО либо исправительном учреждении на одного заключенного;
Лимит наполняемости - установленная ведомственными актами в зависимости от санитарной нормы площади возможность содержания в СИЗО определенного количества заключенных;
Этапы - перемещение, то есть этапирование заключенных в связи с возникающими правовыми основаниями специальным транспортом (в автозаках, этапных вагонах и др.). Для этого из заключенных в соответствии с направлениями и установленными критериями формируются группы;
Сборные отделения - помещения в СИЗО, куда временно помещаются заключенные после этапов для решения вопросов последующего размещения в камерах СИЗО.
Спецконтингент - термин, использующийся в ведомственных нормативных актах для обозначения всех граждан в местах принудительного содержания.
Отряд хозяйственного обслуживания, хозобслуга - подразделение, состоящее из осужденных граждан, отбывающих наказание непосредственно в СИЗО. Все они трудоустроены и занимаются различными работами по обслуживанию учреждения.

1. Общие сведения.

Следственные изоляторы являются учреждениями, исполняющими постановленное федеральными судами решение о назначении меры пресечения в виде содержания под стражей. В учреждения могут быть доставлены осужденные для выполнения следственных действий и иных целей. Кроме того, здесь могут отбывать наказание осужденные, занятые на работах в учреждении (отряд хозяйственного обслуживания). Деятельность СИЗО регулируется Федеральным законом №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 г.

На территории края расположены 6 следственных изоляторов: ФКУ СИЗО - 1 (г. Пермь), ФКУ СИЗО - 2 (г. Соликамск), ФКУ СИЗО - 3 (г. Кизел), ФКУ СИЗО - 4 (г. Кудымкар), ФКУ СИЗО - 5 (г. Пермь), ФКУ СИЗО - 6 (п. Гамово, Пермский район). Самым «возрастным» из них является СИЗО - 1, самым «молодым» СИЗО - 6 (функционирует немногим больше года).

Кроме того, в Пермском крае имеется 3 помещения, функционирующих в режиме следственных изоляторов (ПФРСИ). Все они находятся при исправительных учреждениях. Так, ПФРСИ ФКУ ИК-29 (г. Пермь) рассчитано на 21 место, здесь содержатся подследственные следующие транзитом. В ПФРСИ ТПП ФКУ ОИК-2 ИК-1 (г. Соликамск) рассчитано на 6 человек, здесь содержаться граждане, ожидающие рассмотрения судами кассационных и надзорных жалоб. ПФРСИ ФКУ ОИК-11 ИК-11 (п. Ныроб, Чердынский район) рассчитано на содержание 16 человек, здесь содержатся до нового приговора суда осужденные, ранее отбывавшие наказание в колониях-поселениях и совершивших побег.

2. Соблюдение права человека на личную неприкосновенность: вопросы обоснованности содержания под стражей

В подавляющем количестве случаев на предъявления гражданам следственными органами обвинения в совершении тяжких преступлений суды Пермского края выносят решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. По данным, представленным в Справке, по результатам рассмотрения уголовных дел судами Пермского края за 2011 год[1] количество рассмотренных ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу составило 5 235, из них были удовлетворены 4 428 или 84,6 % от числа поступивших в суды. Следует отметить также, что суды Пермского края в случае получения ходатайств о продлении срока содержания под стражей по большей части удовлетворяют такие ходатайства. Так, в 2011 году в региональные суды поступило 3159 ходатайств о продлении срока содержания по стражей, из них были удовлетворены 3 090 или 97,8 % от числа поступивших в суды.[2] При этом, как видно из того же статистического материала Пермского краевого суда, не всегда можно говорить о целесообразности вынесения решений о содержании граждан под стражей, поскольку в том же 2011 году были освобождены из-под стражи в зале суда по приговору 700 граждан. Последний показатель дает нам основание говорить о недостаточной обоснованности содержания под стражей как об одной из причин постоянного превышения лимита наполняемости в СИЗО-1 (лимит превышен на 176 человек, см. таблицу ниже).

Примечательно, что в марте 2012 года состоялась коллегия прокуратуры Пермского края, посвященная вопросам состояния прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, продлении сроков содержания под стражей, проведении обысков и привлечении к уголовной ответственности лиц, впоследствии реабилитированных органами предварительного следствия и судом. На коллегии были подведены итоги работы в 2011 году. Отмечено, что «прокурорами проводились регулярные проверки мест принудительного содержания путем обхода камер и помещений дежурных частей и ИВС городских и районных отделов ОВД, опроса лиц там содержащихся, изучения личных и уголовных дел, документов, послуживших основанием для помещения и содержания в ИВС».[3] Там же содержится вывод о снижении на 45,5% по сравнению с 2010 годом количества лиц, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности.

Стремление Пермской краевой прокуратуры исключить случаи необоснованного заключения под стражу очень актуально, тем более, что Европейский суд по правам человека неоднократно в своих решениях отмечал именно такие нарушения прав человека со стороны Российской Федерации. Вместе с тем, количество случаев необоснованного выбора меры пресечения в виде содержания под стражей все еще достаточно велико, соответственно, значителен и объем связанных с этим проблем судопроизводства и нарушений процессуальных прав граждан.

Добавим только, что средний срок содержания под стражей по оценкам сотрудников СИЗО составляет 5-6 месяцев.

3. Поддержание человеческого достоинства, соблюдение права на неприкосновенность частной жизни и других прав человека, связанных с лимитом наполняемости в СИЗО.

В прошлые годы значительное превышение установленных санитарных норм содержания в СИЗО Пермского края, равно как и в других следственных изоляторах России, являлось одной из основных причин многочисленных жалоб, содержащихся в них граждан. Вследствие камерной и общей перенаселенности учреждений возрастала нагрузка на санитарные, вентиляционные и иные системы обеспечения, не рассчитанные на длительную работу в чрезвычайных условиях. Следует признать, что названная ситуация в рассматриваемый период претерпела в России серьезные изменения в лучшую сторону. Так, директор ФСИН России А.А. Реймер в выступлении на коллегии ФСИН 25 февраля 2011 года проинформировал о том, что в 2010 году в СИЗО России средний размер камерной площади, приходящейся на одного человека составил 5,4 кв. м., что на 11% превышает показатель 2009 года. С другой стороны, снизилось число заключенных в следственных изоляторах и участках, созданных при колониях со 127 тыс. до 115,7 тыс. человек. [4]

В соответствии с общими тенденциями в начале 2010 г. для СИЗО в Пермском крае были пересмотрены лимиты наполняемости. Из приводимых ниже данных[5] видно каким образом менялась ситуация в течении 3-х лет.

Наполняемость следственных изоляторов в Пермском крае в 2009 году.
Учреждение

Лимит наполняемости

Количество фактически содержащихся человек

СИЗО-1

1723

2035

СИЗО-2

379

270

СИЗО-3

635

476

СИЗО-4

424

216

СИЗО-5

415

300

Всего

3576

3297

Наполняемость следственных изоляторов в Пермском крае в 2010 году.

Учреждение

Лимит наполняемости

Количество фактически содержащихся человек

СИЗО-1

1723

1764

СИЗО-2

379

270

СИЗО - 3

635

482

СИЗО-4

422

170

СИЗО-5

415

390

СИЗО-6

265

105

Всего

3841

3181

Наполняемость следственных изоляторов в Пермском крае в 2011 году.

Учреждение

Лимит наполняемости

Количество фактически содержащихся человек

СИЗО-1

1202

1378

СИЗО-2

324

260

СИЗО-3

486

457

СИЗО-4

314

200

СИЗО-5

442

342

СИЗО-6

265

253

Всего

3033

2890

Несмотря на снижение лимитов наполняемости в СИЗО, а также мер, предпринимаемых руководством ГУ ФСИН России по Пермскому краю, в частности, перераспределения функциональной «нагрузки» между учреждениями в связи с вводом в эксплуатацию СИЗО-6, направлением обвиняемых граждан, ожидающих рассмотрение вышестоящими судами кассационных и надзорных жалоб на приговор, из СИЗО-1 в СИЗО-2 и СИЗО-4, ситуация с переполненностью СИЗО-1 остается неразрешенной. Проблема уже не представляется такой чрезвычайной как ранее, но выглядит всё-таки достаточно остро: установленная законом норма санитарной площади на одного человека в 4 кв.м. не обеспечивается, в камерах устанавливаются двухъярусные кровати, что решает проблему отсутствия индивидуальных спальных мест, но оставляет нерешенной проблему недостатка личного пространства человека. Создаются проблемы при решении вопроса о соблюдении законодательства в части обязательного раздельного содержания отдельных категорий граждан (например, ранее судимых и впервые привлекаемых к уголовной ответственности).[6] Возникают претензии и к обеспечению надлежащих санитарных требований, предъявляемых к условиям содержания под стражей условий, усложняются вопросы. Это в свою очередь отражается на вопросах охраны здоровья и поддержания порядка, в том числе, связанного с безопасностью граждан. Переполненность не только создает неприемлемые условия содержания, унижающие человеческое достоинство, но и создает перегрузку во всех аспектах организации работы СИЗО: в проверках этапов, обеспечением полноценным питанием, организации помывки, приема передач, свиданий с адвокатами и родственниками и т.п. Такие условия также создают чрезмерные нагрузки для персонала и могут становится источником конфликтной и напряженной атмосферы при обращении с заключенными.

Заметим, что правило 18.4 Европейских пенитенциарных правил определяет прямой запрет на размещение заключенных под стражу и осужденных в переполненных помещениях.

Представляется, что проблема может быть устранена вместе со строительством и введением в эксплуатацию СИЗО - 7 в Кунгурском районе, где в настоящее время уже закончены проектные работы. Членами ОНК высказывается также мнение, что более действенно решать проблему следует путем снижения количества «населения» СИЗО, широко используя перечисленные в УПК РФ альтернативные содержанию под стражей меры пресечения, в том числе залог и домашний арест.

В других следственных изоляторах существуют нормативные «излишки» камерных площадей, что, например, в Соликамском СИЗО используется для улучшения условий содержания под стражей несовершеннолетних и женщин, оборудования во всех камерах учреждения полностью изолированных санузлов. В Кизеловском СИЗО и СИЗО-5 выделены и оборудованы комнаты для занятий с несовершеннолетними. По мнению членов ОНК это, безусловно, улучшает гуманитарную атмосферу в названных учреждениях и как позитивный опыт претендует на закрепление в приоритетах работы администрации всех следственных изоляторов. Актуальность вопросу придают Европейские пенитенциарные правила рекомендующие государствам - членам ЕС норму санитарной площади на одного заключенного равную 7 кв. м.

С нашей точки зрения излишки камерной площади могли бы использоваться для раздельного содержания курящих от некурящих граждан, увеличения санитарной площади и расселение наиболее заполненных камер, увеличения количества коек для больных в санчастях учреждений, выделения помещений и их обустройства для проведения обучения и занятий спортом несовершеннолетних, оборудования камер для беременных женщин и содержания женщин с детьми до 3-х лет. Все эти предложения, к тому же, прямо предусмотрены действующим законодательством.

Вопрос о соблюдении санитарной нормы площади в 3-х ПФРСИ специально не изучался. Вместе с тем, в соседних с ПФРСИ камерах транзитно-пересылочных пунктов (ТПП) ИК-1 (г. Соликамск) и ИК-29 (г. Пермь) члены ОНК отмечали большую «скученность» осужденных.[7]

4. Соблюдение требований поддержания человеческого достоинства, состояние права на охрану здоровья и права на информацию[8]

В соответствии со ст.23 Федерального Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 г. № 103 - ФЗ, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. В названных нормах отражаются требования поддержания человеческого достоинства, обеспечения права на охрану здоровья, реализации права на информацию.

Как сказано выше, норма санитарной площади в камере на одного человека в размере 4 кв.м. соблюдается во всех, кроме СИЗО-1, следственных изоляторах Пермского края. Вместе с тем, озабоченность членов ОНК вызывают камеры так называемых сборных отделений в СИЗО – куда поступают или где формируются этапы. Эти помещения используются для временного размещения осужденных – на период обыска каждого заключенного и последующего распределения по камерам. Так, 29.09.2011 при посещении СИЗО -1 г. членами ОНК были осмотрены 4 камеры сборного отделения (№ 11 – 14), в которых находилось 17 человек. Отмечено, что в этих помещениях не соблюдены нормы санитарной площади. Кроме того, наблюдатели зафиксировали, что «...Камеры типовые, потолок и стены побелены, пол бетонный, санузел огорожен, большое окно. Содержащиеся здесь граждане размещаются на лавках вдоль стен. В оконных проемах установлены решетки. Во всех камерах нет стекол, отчего в камерах прохладно (температура воздуха - 8 градусов тепла). По словам сотрудников СИЗО, их периодически разбивают граждане, содержащиеся под стражей. Во всех камерах намусорено, особенно, в санузлах».[9] Надзорной прокуратурой также отмечается, что «...температура воздуха в некоторых камерах ниже».[10]

По результатам проверок камер СИЗО члены ОНК считают важным отметить следующие моменты.

Большинство камер во всех СИЗО находится в удовлетворительном состоянии.

Во всех камерах имеются санузлы, оборудованные туалетами с перегородками. Туалет, как правило, представляет собой вмонтированную в постамент «чашу Генуя», которая ничем не прикрывается и может источать неприятные запахи. Эти конструктивные особенности тюремного туалета создают большие неудобства людям с ограниченными возможностями[11]. В «новых» изоляторах (в 5 и 6-м, в штрафных помещениях СИЗО-4) установлены фарфоровые стульчаки, крышек на них также чаще всего нет. Администрации СИЗО планомерно устанавливают перегородки туалетов. Несмотря на это, по мнению членов ОНК, такие перегородки не обеспечивают режим приватности (с одной стороны туалет ничем не закрыт, а перегородки - невысокие), а в некоторых случаях вызывают неудобства. Так, при посещении СИЗО - 4 в одной из камер, где содержались женщины, дверка перегородки была настолько узкой, что пройти через нее можно было только боком.

Все камеры оборудованы водопроводами (только холодная вода), раковинами и канализацией. Во всех следственных изоляторах созданы условия для еженедельного принятия душа. Централизован процесс сбора и стирки грязного нательного и постельного белья, выдачи чистого. Учтена потребность в мелкой стирке - постирать можно в тазике прямо в камере. Традиционной является проблема сушки постиранного, так как в камере нет для этого специального места и приспособлений.

Во всех СИЗО Пермского края демонтированы плотные жалюзи на окнах - «реснички». Окна зарешечены, есть возможность проветрить камеру. Вместе с тем, в камерах, как правило, недостаток естественного освещения, поскольку возможность человеку читать и писать при такой освещенности (маленькие окна) минимальна. Искусственное освещение в камерах часто также нельзя признать достаточным в силу того, что его наличие предполагает возможность человеку читать или работать без опасности для зрения.

Недостаток освещения особенно чувствуется в карцерах СИЗО. Почти во всех, искусственное освещение явно недостаточное, а естественное слабое - свет поступает, через окна маленького размера, расположенных почти под потолком (СИЗО-1, СИЗО-2).

В большинстве СИЗО в камерах не установлено регулируемое дневное и ночное освещение (кроме СИЗО-5 и СИЗО-6), что нарушает федеральное законодательство.

В камерах «нового» СИЗО - 6 установлены лампы дневного освещения, что, по-видимому, устраивает население камер. К сожалению, в камерах большое количество неработающих ламп. Для того, чтобы заменить вышедшие из строя лампы необходимо обратиться в ГУФСИН РФ по Пермскому краю, на выделенную затем сумму закупается нужное осветительное оборудование. Само учреждение на это средств не имеет. Здесь также, как отмечалось и выше, реализация права на здоровье поставлена в зависимость от непродуманной организации снабжения и несвоевременной наполняемости бюджета.

Удалена рельефная штукатурка на стенах - «шуба». По итогам 3-х летних наблюдений можно отметить, что ведется последовательный ремонт отдельных камер и дооборудование помещений.

Негативным моментом является отсутствие в трех СИЗО Пермского края (СИЗО-1, 3, 4) принудительной приточно - вытяжной вентиляции. В СИЗО-2 есть камеры, в которых принудительная вентиляция также отсутствует. Отчего в камерах (особенно при наличии в них курящих людей) душно и стоит неприятный запах.

Специально проведенный членами ОНК контроль состояния камер в СИЗО-1 в летнее время показал, что вторые рамы сняты, граждане, находящиеся в камерах, имеют возможность в жару открывать окна и проветривать помещения. Кроме того, с разрешения администрации учреждения используются вентиляторы переданные родственниками, которые же оплачивают и расходы электроэнергии по утвержденному тарифу.

В настоящее время в СИЗО Пермского края завершен процесс демонтажа «лишних» ярусов кроватей. Спецконтингент обеспечен индивидуальными спальными местами. В СИЗО-1 и СИЗО-4 кровати заменены на новые, отличающиеся от прежних более эстетическим видом, нежели жесткостью конструкции.

Постельными принадлежностями также обеспечены все граждане, содержащиеся под стражей. Закон разрешает им пользоваться своим бельем, что в определенной степени снимает проблему нехватки постельного белья в учреждениях.[12] В ряде учреждений было указано на ветхое состояние матрасов, одеял и на серый цвет и застиранность казенных наволочек и простыней (пододеяльники в пенитенциарных учреждениях не используются) - изделия из простого и дешевого материала не выдерживают (не рассчитаны) столь интенсивного использования и частых стирок.

Вопросов и жалоб со стороны содержащихся под стражей граждан по поводу отсутствия индивидуальных средств гигиены не поступало. Визуальный осмотр камер подтверждает вывод о наличии и достатке индивидуальных средств гигиены в каждой камере. Вместе с тем, при опросе выяснилось, что почти все средства гигиены зачастую приобретаются арестованными гражданами самостоятельно (из средств, имеющихся на лицевом счете), либо получаются ими в посылках и передачах. Администрация учреждений этими средствами обеспечивает спецконтингент лишь в отдельных случаях - несовершеннолетних, женщин и мужчин, не имеющих средств. Такая ситуация обусловлена отсутствием достаточных средств, выделяемых на эти нужды следственным изоляторам.

По этой же причине часто отсутствуют необходимые средства для поддержания чистоты в камерах. При посещении 2-го корпуса СИЗО-1 члены ОНК убедились в том, что в камерах имеются в наличии небольшие куски тряпок, в некоторых камерах имеются также щетки для чистки обуви и/или одежды, которые функционально используются как веники. Ими и проводится уборка как санузлов, так и жилой части камерных помещений. Это безусловно нельзя назвать условиями, совместимыми с уважением человеческого достоинства, и указывает на превышение неизбежного уровня трудностей и страданий, присущих содержанию под стражей. Как следствие - повышается вероятность возникновения межличностных конфликтов как в камерах между гражданами, лишенными свободы (только самые униженные занимаются «чёрной» работой), так и этих граждан с сотрудниками (отказ от уборки). Кроме того, такой набор средств уборки помещения не отвечает требованиям соблюдения санитарно-гигиенических правил.

Почти все камеры СИЗО оборудованы радиодинамиками, которые находятся либо непосредственно в камерах, либо в коридоре. Телевизоров в камерах немного (государственные средства на это не выделяются), что вызывает жалобы со стороны граждан, содержащихся под стражей. По-видимому, это обстоятельство является последствием принятой нормы запрещающей прием учреждениям УИС пожертвований от частных лиц. Следует отметить, что телевизоры в учреждениях администрация старается в первую очередь установить в камерах, в которых содержатся несовершеннолетние и женщины. Оставшиеся телевизоры передаются из камеры в камеру в порядке очередности. По-видимому, возникающая при этом тюремная скука и однообразие быта, прямо пропорциональна количеству нарушений установленного режима, большая часть которых связана с межкамерными связями.

Одной из проблем, характерной для подавляющего числа СИЗО Пермского края (исключение составляет СИЗО - 2 г. Соликамск), является неудовлетворительное обеспечение литературой библиотек этих учреждений. Наиболее остро стоит вопрос о недостаточности юридической литературы, а также устаревания имеющейся. Юридическая литература почти во всех СИЗО старой редакции. В связи с внесением изменений и принятием новых законов она становится неактуальной. Данное обстоятельство представляет собой ограничение права на информацию, обуславливающее в определенной степени отсутствие возможности на правовую самозащиту.

Родственники, содержащихся в СИЗО граждан, указывают на существующие барьеры передачи книг в библиотеки, на поступление подписных изданий с большими опозданиями.

Еще одним аспектом, на которое следует обратить внимание, является питание спецконтингента. Безусловно, в отличие от предыдущих периодов, за которые члены ОНК получали жалобы на скудный рацион и качество приготовления пищи, в настоящее время ситуация поменялась в лучшую сторону. С точки зрения членов ОНК, это связано с тем, что почти у всех исправительных учреждений есть свое подсобное хозяйство (свинарники, птичники, коровники, теплицы), и, к примеру, при поступлении денежных средств с задержкой из бюджета, или при финансировании не в полном объеме (и то, и другое, к сожалению, являются достаточно регулярными явлениями), это компенсируется за счет продукции учреждений. Ситуация в 2012 году изменится, поскольку вступят в силу поправки в действующее законодательство. Казенное учреждение сможет осуществлять приносящую доходы деятельность в соответствии со своими учредительными документами. Доходы, полученные от указанной деятельности, поступают в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации. Само учреждение уже не сможет самостоятельно распоряжаться своей продукцией и заработанными доходами. Такая схема, с одной стороны, создает условия для более точного учета доходов и расходов СИЗО, но заставляет думать о необходимости более четкого и своевременного централизованного финансирования всех потребностей и расходных обязательств подразделений УИС.

С точки зрения членов ОНК, качество приготовления пищи является вполне удовлетворительным. Пищу готовят осужденные из числа хозяйственной обслуги, получившие специальную подготовку в училищах при колониях. При каждом посещении члены ОНК знакомились с процессом приготовления пищи, документацией, касающихся различных норм питания, раскладки продуктов, замен и т. п., проводили беседы с работниками кухни, проводили опросы обвиняемых относительно качества и рациона питания. Жалоб на неудовлетворенность питания не поступало.

Родственники содержащихся в СИЗО граждан указывают на скудный ассортимент товаров в магазинах учреждений, на случаи продаж через магазины просроченных и испорченных мясных продуктов (СИЗО-1). Предъявление претензий в связи с этим, возможно, формально, но есть сомнения в достижении заявителем желаемого результата, при отсутствии чека. Наблюдение же ОНК такого рода нарушений не выявило.

Родственники же обращают внимание на то, что денежные переводы арестованным не переводятся в течение месяца и более. Отмечают, что нет внятной наглядной информации о порядке пользования денежными средствами.

5. Соблюдение права на медицинскую помощь

В соответствии со статьей 24 Федерального Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 г. № 103 - ФЗ, лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится медицинскими службами следственных изоляторов. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. Обеспечение лекарственными препаратами граждан, находящихся в следственных изоляторах происходит в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи.

Санчасти есть во всех изоляторах, самой крупной из которых является санчасть СИЗО-1, в составе которой несколько отделений, в том числе туберкулезное отделение, отделение соматики и др. На момент посещения медицинского корпуса в сентябре 2011 года содержалось 100 человек, из них – 63 туберкулезных больных; 4 – больных психическими заболеваниями. Всего в корпусе 16 камер. В ходе осмотра в конце сентября в одной из камер на полу рядом с дверным проемом была обнаружена скопившаяся вода, которая капала с потолка. В другой были заметны следы от протекания. Как удалось выяснить позже, капитальный ремонт крыш требуется во всем учреждении. Проблемы связаны с изначальной конструкцией крыш, все крыши учреждения пологие. Вся скопившаяся вода, в виду ветхости кровли попадает в камеры, что приводит к сырости и влажности в камерах. Сырость и влажность в камерах негативным образом сказывается на здоровье уже больных людей.

Одним из основных заболеваний, влекущим тяжелые последствия, является туберкулез легких. В СИЗО диагностика этого заболевания происходит путем прохождения флюорографии и рентгенографии легких, для чего почти все СИЗО (за исключением СИЗО -1) имеют флюорографы и рентгенаппаратуру. При посещении СИЗО -1 флюорограф был неисправен, что не может не вызывать обеспокоенность качеством охраны здоровья граждан, находящихся под стражей, тем более в условиях превышения лимита наполняемости этого СИЗО.

Следственный изолятор - конечно же совершенно особое место, в котором риск заболевания значительно увеличивается. Часто сюда попадают люди с запущенными заболеваниями, люди, которые на протяжении многих лет вели маргинальный образ жизни. С другой стороны, уровень оснащения санчастей ни в коей степени не может сравниться с больницами. Нередко члены ОНК получают жалобы на неправильную и поверхностную диагностику состояния здоровья. Все СИЗО региона в необходимых случаях направляют больных граждан, содержащихся под стражей, в медицинские учреждения при пенитенциарных учреждениях (ПВК, ИК-32, ИК-9) или в гражданские больницы, с которыми заключены договоры. Здесь проводят сложные исследования, операции и лечение. Вместе с тем, жалобы, поступающие в ОНК, указывают на то, что такое взаимодействие происходит не всегда или не в полной мере. Так, в 2-х жалобах, поступивших в 2011 году, говорилось о болезненных проявлениях онкологических заболеваний еще в период нахождения граждан под стражей в СИЗО. Позже врачи диагностировали запущенность заболеваний и отсутствие возможности оказания действенной помощи. Поэтому члены ОНК считают, что для выявления и своевременного лечения сложных заболеваний каждое СИЗО должно быть оборудовано исчерпывающим набором диагностического оборудования.

Состояние несвободы также не способствует укреплению здоровья, и не только вследствие угнетенности духа. Проверка жалобы одного из осуждённых к лишению свободы человека на тяжёлое заболевание и неоказание помощи в период его нахождения в СИЗО-1, показала, что в течении 11 месяцев его много раз вывозили на следственные действия, а его жалобы на состояние здоровья оказались не зафиксированными. Как видим, соображения необходимости проведения следственных действий в данном случае возобладали над необходимостью оказания медицинской помощи.

Еще в одном случае после проверки членами ОНК медицинской документации одной из осужденных, которая в августе 2011 года непродолжительное время содержалась в СИЗО-5 и которой в конце января 2012 года в больнице ИК-32 был поставлен диагноз рак шейки матки (4 стадии), явившееся основанием для освобождения по болезни середине февраля 2012 года, было выявлена неполнота проведенного медицинского обследования (гинекологические, проведение соответствующих исследований на предмет наличия злокачественных поражений, онкологических признаков при эрозии шейки матки), несмотря на очевидную необходимость в этом, исходя из описаний состояния здоровья женщины. Обеспеченная полнота и своевременность медицинского обследования в данном случае могла повлиять на ход протекания болезни (возможно, болезнь не была бы так запущена), обеспечила бы своевременность оказания необходимой медицинской помощи. В связи с неполнотой медицинского обследования есть основания полагать, что, по сути, имело место халатное отношение к охране здоровья осужденной.

Во всех СИЗО есть стоматологические кабинеты с современным оборудованием для лечения зубов. Все учреждения лицензированы. Вместе с тем, в адрес ОНК не раз поступали жалобы на неоказание стоматологической помощи. Последняя из них подтвердилась - лечение зубов не проводилось из-за отсутствия пломбировочного материала. Представляется, что остается не решенной проблема с зубопротезированием, так как эта платная услуга может оказываться только в межрайонной больнице ИК-9 г. Соликамска.

Медицинские заявки медицинских служб учреждений на обеспечение необходимыми препаратами удовлетворяются медицинским управлением ГУФСИН России по Пермскому краю в полном объеме. Кроме того, в распоряжении учреждений имеются определенные суммы для экстренного приобретения в аптечной сети необходимых препаратов.

В соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи только некоторые категории граждан, содержащиеся в СИЗО, получают лекарства бесплатно. Остальные могут/должные приобретать их на личные средства (путем снятия денежных средств с лицевого счета, и приобретения в аптечной сети через сотрудников учреждения). При этом законодатель не рассматривает ситуации, связанные с отсутствием средств и ограниченностью обычной возможности заработать, занять до завтра, одолжить на более длительный срок, попросить пожертвовать и т.п.

При контроле процедуры этапирования из СИЗО-1 и посещении СИЗО - 6, члены ОНК столкнулись с еще одной проблемой изъятия конвойной службой у заключенных, назначенных им и приобретенных на собственные средства лекарственных препаратов. При этом лекарства вообще не возвращаются. При детальном изучении этого вопроса с сотрудниками учреждения и ГУФСИН России по Пермскому краю выяснилось, что конвой отказывается принимать при этапировании лекарственные средства спецконтингента, поскольку ведомственными инструкциями и нормативными актами это не предусмотрено. Вряд ли можно согласиться с таким подходом - лекарства являются собственностью заключенного. В СИЗО - 4 эта проблема решается очень просто. Убывающему лицу выдается справка из медчасти учреждения с перечнем его медицинских препаратов, которые передаются конвою и по прибытии сдаются в медицинскую часть учреждения. С нашей точки зрения неурегулированность этого вопроса указывает на отсутствие единой правоприменительной практики и может способствовать нарушение права человека на охрану здоровья.

В январе 2011 года было принято Постановление правительства РФ № 3, позволяющее освобождать из-под стражи подозреваемых и подследственных, страдающих смертельными заболеваниями. Оно было представлено как одна из мер, призванных смягчить систему наказаний. Принятие этого Постановления было, безусловно, спровоцировано гибелью Магнитского и Трифоновой в СИЗО «Матросская тишина». Вместе с тем это постановление, фактически, не повлияло на практику освобождения из-под стражи. В следственных изоляторах в 2011 году умерло 13 (АППГ – 4) человек, из них 7 – в результате самоубийства, 6 – по причине заболеваний. Фактически, врач, по-прежнему, не несет ответственности за неоказание помощи заключенным и за вред, причиненный неэффективным лечением. Не известно ни одного случая привлечения врача к уголовной ответственности в случаи гибели заключенного.

По наблюдениям членов ОНК врач СИЗО принимает решение о возможности содержания заключенного в условиях карцера под влиянием уже принятого решения администрацией учреждения, то есть он не имеет возможности повлиять на принятое решение – например, ограничить срок наказания в связи с существующим риском для здоровья заключенного. Кроме того, сами функции медицинских работников имеют неоправданные ограничения.

В соответствии с правилом 44 Европейских пенитенциарных правил на врача возложена обязанность постоянной проверки пригодности пищи и санитарное состояние помещений. Однако в настоящее время эти функции ограничены и отнесены в компетенцию инспектирующих ИУ сотрудников санитарного надзора. Такие сотрудники посещают с проверками учреждения от случая к случаю, поэтому не могут эффективно контролировать ситуацию.

6. Обеспечение права на поддержание социально-полезных связей: работа комнат приема посылок и передач, комнаты свиданий

В рассматриваемый период в работе помещений для приема посылок и передач также произошли положительные изменения. Так, во время посещения СИЗО - 1 еще в 2009 г. члены ОНК наблюдали картину, когда родственники вынуждены были занимать очередь с вечера для того, чтобы сделать передачу на следующий день, поскольку народу было очень много, а работало всего 2 окна. Имели место случаи, когда люди чтобы не пропустить свою очередь находились всю ночь на улице. Кроме того, в самой комнате не было никакой информации для родственников и расписания приема граждан руководством учреждения. По инициативе ОНК эта ситуация была рассмотрена руководством СИЗО -1 и руководством ГУФСИН России по Пермскому краю. При посещении в отчетный период всех изоляторов члены ОНК наблюдали уже иную картину. Так в помещении приема посылок и передач в СИЗО -2 произведен ремонт, по телевизору транслируется информация для родственников, касающаяся порядка приема посылок и передач. Режим работы комнаты с 8.00 до 17.00, вместе с тем, со слов начальника учреждения, для родственников прибывших раньше установленного времени сотрудники дежурной смены открывают комнату, чтобы люди не стояли на улице. При большом скоплении народа силами учреждения были открыты 2 дополнительных окна. При появлении вопросов посетитель может их задать представителю администрации учреждения в специально отведенной для этого комнате.

Однако так обстоит не везде и замечания к работе комнат передач остаются. Вот некоторые из них, адресуемые администрации СИЗО-1:

  • недостаточная освещенность помещения, поэтому полезная информация на стендах плохо различима и трудно читается;
  • вызывает недоумение переписывание описи передач в 3-х экземплярах, при этом взимается плата за бланки, за 3 бланка 15 рублей. Можно было бы делать копии, которые стоят до 4 рублей;
  • книга жалоб и предложений не прошнурована, пронумерована карандашом. С начала ведения книга, очевидно, не проверялась, так как в ней нет отметок должностных лиц. Непонятно, какие меры приняты;
  • расписание приема посетителей должностными лицами СИЗО составляется с большим опозданием. Самый свежий пример - на 6 марта нет еще февральского расписания;
  • как правило, приезжие из районов Пермского края начинают занимать очередь с 6 часов утра и до открытия комнаты в 8 часов вынуждены мерзнуть на улице;
  • сотрудники, работающие здесь, позволяют себе нарушать предписанный режим работы, как правило, в свою пользу - начинают работу позже, закрывают раньше;
  • в режиме работы комнаты передач существуют частые перерывы в работе (технические перерывы), которые существенно замедляют ход очереди, создавая весьма нервозную обстановку;
  • в комнате свиданий отмечается плохая слышимость телефонов, аппараты старые;
  • там же, отмечается, что не протираются стекольные перегородки между посетителями и гражданами, содержащимися под стражей;
  • там же, отмечается, что не всегда соблюдается временной режим краткосрочных свиданий.

7. Обеспечение права на личную безопасность

Представляется, что обеспечение личной безопасности сочетается с поддержанием спокойной атмосферы в следственных изоляторах. Средствами ее поддержания являются обеспечение постоянного надзора за спецконтингентом, профилактика возникновения конфликтных ситуаций, противодействие доминированию одних заключенных над другими, четкий правовой механизм восстановления порядка и меры дисциплинарной ответственности.

Различные категории обвиняемых граждан с учетом их пола, возраста и предшествующей судимости должны содержаться в раздельных учреждениях либо в разных частях одного учреждения.[13] В Пермском крае СИЗО-5 (г. Пермь) предназначено для содержания подследственных женщин и несовершеннолетних граждан. В СИЗО 2, 3, 4 мужчины, женщины и несовершеннолетние содержатся раздельно. Четко выполняется условие об отдельном содержании бывших сотрудников правоохранительных органов, подозреваемые и обвиняемые по одному делу, лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, совершившие убийства, обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные, осужденные к смертной казни. Вопрос соблюдения требований закона о раздельном содержании других категорий обвиняемых ОНК Пермского края не изучался.

При поступлении жалобы обвиняемого на угрозы персонал учреждений должен провести проверку и принять меры к его переводу в безопасное место. В корреспонденции ОНК и на приемах, которые проводят ее члены время от времени поступают жалобы на невнимание персонала СИЗО к просьбам о переводах в другие камеры. Так, например, во время обхода больничных камер СИЗО-1 с вопросом обратился человек из камеры № 240. Он жаловался на унизительное обращение к нему и сексуальные приставания со стороны сокамерников. Медицинские работники учреждения информировали, что он по решению суда признан невменяемым и в ближайшее время будет направлен на лечение. По словам сопровождающих сотрудников СИЗО, он находится под непрерывным наблюдением со стороны администрации и медицинских работников. Наружная дверь камеры, действительно, была приоткрыта, что не отменяет вопроса о необходимости его пребывания именно в этой камере и постоянного контроля.

Причины некоторых жалоб связаны, по-видимому, с малым количеством психологов, которые просто не успевают с выводами о психологической совместимости граждан, содержащихся под стражей. Другие жалобы можно считать подтвердившимися. Меры не принимались по оперативным соображениям. Члены ОНК не исключают так же и того, что меры не принимаются для оказания давления на подследственного или в силу халатности.

Другой тип жалоб, касается утверждений о необходимости проживания в одной камере с людьми, больными социально опасными заболеваниями с возможностью заражения. Такие жалобы в настоящее время единичны, но, к сожалению, они есть. Врач по установленному правилу должен проводить медицинский осмотр при поступлении человека в СИЗО, ежедневный прием, всех тех кто жалуется на болезнь и покамерный обход. Он должен предпринимать необходимые меры для изоляции подследственных, о которых можно предположить, что они страдают какой-то инфекционной или заразной болезнью, принимать меры к выявлению физических и умственных недостатков граждан, которые препятствуют их содержанию под стражей. По сведениям членов ОНК, полученных во время опроса арестованных граждан, это требование закона, безусловно, выполняется и контролируется администрациями СИЗО. Вместе с тем, члены комиссии признают, что формат и небольшая периодичность общественного контроля не дает оснований полностью исключать риски заражения здоровых людей в качестве оказания давления на подследственных, а также неосторожного заражения вследствие сложности или недостаточности средств для выявления больных.

Камеры всех следственных изоляторов оборудованы кнопками вызова дежурного персонала. В камерах СИЗО-6 установлено видеонаблюдение. В следственных изоляторах видеонаблюдение установлено только в коридорах. Записи хранятся в течении месяца. Члены ОНК считают, что для эффективного предотвращения угнетения, насилия и запугивания в камерах простых средств оповещения персонала недостаточно. Необходима видеотехника, которая бы помогала сотрудникам СИЗО распознавать конфликтные ситуации и предотвращать правонарушения.

С этим утверждением непосредственно связано положение граждан, относимых к категории «обиженных», то есть к самой низшей касте в тюремной иерархии. Предупреждая над ними жестокое обращение, администрация СИЗО-1 предпочитает содержать их в отдельных камерах, администрация СИЗО-6 помещает в обычные камеры, устанавливая видеоконтроль. Единых рекомендаций по обращению персонала с этими категориями подследственных, по-видимому, нет. С другой стороны, отмеченное явление реально существует, носит массовый и откровенно дискриминационный характер. О нем известно. Но со стороны государственных органов сегодня системных усилий, направленных на его устранение и борьбу с предрассудками, особенно в среде несовершеннолетних подследственных, не предпринимается.[14] Без этого члены ОНК не могут утверждать что администрация делает все от нее зависящее по недопущению унижения людей со стороны сокамерников, предотвращению насилия над половой неприкосновенностью. Более того, высказывается мнение о том, что предпринимать что-либо не в интересах сотрудников УИС, так как угроза «опустить» является самым мощным инструментом в арсенале средств воздействия на неугодного или упирающегося человека.

8. Обеспечение свободы от пыток и жестокого обращения. Обоснованность применяемых дисциплинарных практик.

Учитывая указанные выше факторы риска, на человека в СИЗО может оказываться колоссальное давление с целью дачи признательных показаний, а также применяться насилие. Сотрудники СИЗО должны предотвращать подобные ситуации, например, при допросе обвиняемых сотрудниками полиции в следственных комнатах учреждений. Следы причинения вреда должны фиксироваться во всех случаях, в том числе при осмотре обвиняемых, прибывших по этапу.

В 2010 году осужденный С. обратился в ОНК с жалобой на применение физической силы и оказания психологического давления оперуполномоченными уголовного розыска, которые использовали для этого помещения СИЗО-1 и СИЗО-3. Методы проведения проверок по жалобам обвиняемых в закрытых учреждениях основываются как правило на отобрании объяснений у пострадавших, самих исполнителей и лиц, находившихся вместе с пострадавшим в камере. Оперуполномоченный уголовного розыска чтобы не говорили - лицо пристрастное, целью его работы является раскрытие преступлений, что влечет за собой продвижение по службе и получение сопутствующих ему благ. Напротив, сокамерник -лицо зависимое и легко подающееся давлению. Кроме того, проверяются медицинские документы в связи с обращением потерпевшего. Но мы понимаем, что если сотрудниками СИЗО допускаются несанкционированные допросы, то и медицинские записи будут выверены в той же тональности. Другими словами, все говорит о неэффективности мер расследования жалоб на пытки. С другой стороны, у обвиняемого тоже может быть цель, которая связана с уходом от ответственности. И это обстоятельство должно быть четко доказано в случае его жалоб и, прежде всего, с помощью эффективной системы контроля запрета пыток и жестокого обращения, чего, по мнению членов ОНК, нет сегодня в следственных изоляторах.

По мнению членов ОНК, необходимо совершенствовать механизмы, которые были бы направлены на укрепление гарантий неприменения недозволенных мер как, например, это происходит для предотвращения использования пресс-хат. Так, каждый месяц следственные изоляторы проверяет прокуратура по надзору (в 2010 году в следственных изоляторах проведено 119 проверок соблюдения законов, в 2011 году - 125[15]), раз в квартал проверку проводит ФСИН РФ. ФСИН России внедрил программу отслеживания покамерного перемещения обвиняемых в СИЗО в режиме реального времени. Возможно, действительно найдены способы, снимающие проблему, так как обращений в адрес ОНК о помещении подследственных в пресс-хату в рассматриваемый период не поступало. Вместе с тем, такой системы нет в ПФРСИ. В жалобе осужденного Б. указывается, что именно здесь после угрозы осужденных он дал признательные показания.

По сведениям надзорной прокуратуры, в следственных изоляторах в дисциплинарном порядке было наказано 3991 чел. (в 2010 г. - 2356). Основные средства привлечения к дисциплинарной ответственности - объявление выговоров, водворение в карцер (в 2011 году, по сведениям ГУФСИН РФ по Пермскому краю, подследственные водворялись в карцер 637 раз). Обращает на себя внимание рост количества обвиняемых, привлеченных к дисциплинарной ответственности на 41%. Естественен в данном случае вопрос почему это происходит? Если речь идет об увеличении нарушений режима содержания, тогда следует разбираться в причинах этого явления, другое дело, если это следствие ужесточения дисциплинарной практики? Прокуратурой отмечается, что «по выявленным нарушениям режима администрацией СИЗО в основном своевременно применялись адекватные меры наказаний...». Прокурорами были рассмотрено 196 обращений, из них удовлетворено 7 (в 2010 году рассмотрено 228 обращений, удовлетворено 14)[16]. Нетрудно заметить, что количество дисциплинарных наказаний в течение года значительно выросло, а количество обращений/жалоб сократилось. Вероятно, такое может происходить, но практика наблюдения последних лет подобное обстоятельство опровергает.

В течении 2011 года в следственных изоляторах 16 раз применялась физическая сила и спецсредства. Только в одном случае, речь шла о защите сотрудника от нападения, в других, по-видимому - о неподчинении (принуждении к выполнению) законным требованиям сотрудника учреждения. Во всех случаях действия сотрудников были признаны законными. Вопрос о соразмерности применения физической силы и спецсредств сотрудниками надзорной прокуратуры и следственного комитета как правило не анализируются. Остается за скобками и вопрос о нефиксируемых случаях применения физической силы, например, в СИЗО-6.[17] Здесь снова возникает вопрос об эффективности существующих механизмов, гарантирующих физическую неприкосновенность человека.

Ранее членами ОНК отмечалось, что дисциплинарные взыскания в отношении граждан, содержащихся под стражей, применяются без учета характера и тяжести нарушения, личности наказуемого лица и его предыдущего поведения, в результате чего имели место случаи наложения чрезмерно суровых взысканий и, как следствие, чрезмерного ограничения права подследственных на свободу и личную неприкосновенность. Комиссией рекомендовалось пересмотреть дисциплинарную практику, имея в виду необходимость более дифференцированного наложения дисциплинарных взысканий на лиц, допускающих нарушения правил внутреннего распорядка учреждений. В 2011 году членами комиссии таких нарушений установлено не было.

Остались неразрешенные вопросы, касающиеся оборудования карцеров. Так, с точки зрения членов ОНК, столбик, служащий опорой откидной кровати, не может подменять места для сидения, а стол в камере явно не соответствует установленным нормам. Выше указывалось на проблемы освещенности в карцерах, искусственного и естественного освещения явно недостаточно. Во всех карцерах всех изоляторов проведен ремонт, настелены деревянные полы. Вместе с тем, к условиям содержания в карцерах остаются отдельные замечания. Так, например, в карцере №7 СИЗО-1 отсутствует раковина, при этом водой из под крана наполняется сливной бачок унитаза, в карцере СИЗО-2 стульчак расположен прямо у входа в камеру и ничем не огорожен.

В СИЗО существуют специальные камеры для обвиняемых, проявляющих агрессивность, - камеры для усмирения. В соответствии с приказом ФСИН России они обиты толстой резиной. По словам сотрудников СИЗО-1, обвиняемый в такой камере не может причинить себе вред и быстро успокаивается. Вместе с тем, члены ОНК отмечают, что в абсолютно глухой без окон камере обвиняемые, безусловно, испытывают сенсорный «голод». Это может причинять вред психическому здоровью человека. Такие методы усмирения человека, конечно же, должны применяться крайне ограниченно. Надо добавить, что в тюремных учреждениях Великобритании вполне обходятся без таких камер, просто человек помещается в отдельную камеру, имеющую смотровые окна, под постоянное наблюдение.

9. Учет особых потребностей

Учет особых потребностей не является проявлением гражданского неравенства, но направлен на создание специальных условий для сохранения репродуктивного здоровья женщин и поощрения физического и психологического развития ребенка. В этом смысле члены ОНК не могут согласиться с предпочтением, которое оказывается вип-персонам, и проявляется в содержании их в отдельных камерах, 1, 2-х местных, не по соображениям здоровья, личной безопасности, в создании условий повышенной комфортности в камерах, употреблении отличающихся от обычных продуктов. В результате возникает различие, отрицающее и умаляющее равное осуществление прав.

Подследственные женского пола и несовершеннолетние раздельно содержатся в специальном следственном изоляторе №5 г. Перми, а также во 2,3 и 4 СИЗО.

Материально - бытовые условия содержания как женщин. так и подростков могут варьироваться от учреждения к учреждению, но везде они являются вполне удовлетворительными. Так в СИЗО-2, женщины и подростки содержатся в отдельном корпусе, в камерах больших по приходящейся на человека санитарной площади, чем обычно. Камеры отремонтированы и хорошо освещены, стены покрашены светлой краской. Полностью изолирован санузел. Подследственным выдаются гигиенические пакеты, книги, игры. Предоставляется возможность просматривать телепередачи. Крытый дворик для прогулок оборудован лавкой и турником.

Вместе с тем, следственные изоляторы, в которых содержатся женщины, должны располагать особыми помещениями для ухода за беременными женщинами и роженицами, а также яслями, так как законодательство предполагает, что до 3-х лет ребенок может содержаться с матерью. Это обстоятельство предполагает также и наличие квалифицированного персонала, способного «...осуществлять уход за ребенком в то время, когда они не пользуются заботой матери»[18]. К сожалению, ни один следственный изолятор такими возможностями не располагает. Не часто, но потребность в этом возникает, как например в 2010 году в СИЗО-5. Не предоставление специальных условий закончилось жалобой.

Членами ОНК отмечалось проведение с арестованными подростками значительной разъяснительной и психологической работы сотрудниками изоляторов. Вместе с тем, большое количество совершаемых подростками нарушений режима указывает на ее недостаточность и, возможно, на несовершенство методов. Несмотря на вывод надзорной прокуратуры об обоснованности наложенных на несовершеннолетних дисциплинарных взысканий,[19] члены комиссии считают существующие практики чрезмерными. Так в 2011 году в СИЗО-3 на одного мальчишку было наложено 36 взысканий, на другого -17. При этом в Пермской воспитательной колонии ни одного замечания им сделано не было.

Согласно п. 4 ст. 31 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым должны быть созданы условия для получения общего среднего образования. Фактически такие условия существуют только в СИЗО-5.

10. Реализация избирательного права в следственных изоляторах Пермского края

Согласно части 3 статьи 4 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» каждый гражданин России, совершивший преступление, до вступления приговора суда в законную силу, имеет право избирать своих представителей в органы государственной власти и местного самоуправления.

Члены ОНК Пермского края в течении ряда лет осуществляли наблюдение за реализацией этого права человека на выборах в Государственную Думу РФ, Законодательной собрание Пермского края, в Пермскую городскую думу, а также на выборах Президента РФ. Право проголосовать было предоставлено всем находящимся в следственных изоляторах Пермского края гражданам, в отношении которых приговор не вступил в законную силу. Подготовка и выборы происходили однотипно, разница в организации и проведении выборов в этих учреждениях состояла лишь в том, что в 3-х СИЗО в Пермском крае (СИЗО -1 (г.Пермь), СИЗО-2 (г. Соликамск), СИЗО-3 (г.Кизел) работали стационарные участковые избирательные комиссии. В остальных следственных изоляторах члены участковых избирательных комиссий, по месту расположения следственных изоляторов, приходили с переносными ящиками для голосования. Следует отметить, что при проведении выборов 4 декабря 2011 года депутатов в Государственную Думу РФ (далее ГД РФ) и депутатов в Законодательное Собрание Пермского края (ЗС ПК) агитационные материалы были предоставлены в основном избирательными штабами партии «Единая Россия». В связи с этим в период президентской избирательной кампании Общественной наблюдательной комиссией Пермского края (далее ОНК ПК) были направлены обращения в адрес руководителей избирательных штабов всех 5 кандидатов в Президенты РФ с просьбой обеспечить наличие печатной предвыборной агитацией. Наиболее активно на обращение отреагировал избирательный штаб кандидата на должность Президента РФ В.В. Путина.

Во время прохождения выборов 4 декабря 2011 года членами ОНК ПК был отмечен целый ряд несоответствий в подготовке и организации голосования в СИЗО-1 требованиям избирательного законодательства, большинство из которых были устранены при обеспечении голосования на выборах 4 марта 2012 года.

Главным образом, обеспокоенность в соблюдении избирательного законодательства вызвала ситуация, связанная с требованием каждого избирателя голосовать лично (недопустимо голосование за других избирателей). В ходе проведения голосования 4 декабря 2011 года возможность проголосовать за другого человека в СИЗО-1 не была исключена. Поскольку личность избирателей, не удостоверялась ничем, кроме как ответом избирателя на вопрос члена участковой избирательной комиссии о фамилии, имени и отчестве избирателя, тогда как по закону бюллетени должны были выдаваться избирателям, включенным в список избирателей, по предъявлении паспорта или документа, заменяющего паспорт гражданина. Во время выборов, проходивших 4 марта 2012 года, участковые избирательные комиссии в СИЗО-1 полностью устранили вышеназванный недостаток. Личность избирателей, удостоверялась с помощью персональных карточек на каждого гражданина, в которой имелась персональная информация на каждого избирателя с фотографией.

Вопреки требованиям законодательства в местах голосования избирателей, лишенных свободы, при прохождении выборов 4 декабря 2011 года в СИЗО-1 отсутствовали информационные стенды с данными обо всех кандидатах, списках кандидатов, избирательных объединениях, внесенных в бюллетень, а также отсутствовал образец заполнения бюллетеня. Отсутствие образцов заполненных бюллетеней порождало вопросы о том, что нужно сделать, чтобы проголосовать. Это, безусловно, нельзя назвать полноценным обеспечением процедуры голосования, поскольку допускалась возможность голосования «вслепую» а это, по сути, безответственное отношение к реализации права на избрание. В ходе выборов 4 марта 2012 года замечания были устранены, было отмечено только отсутствие образцов заполнения бюллетеней.

Для участия в голосовании на выборах 4 декабря 2011 года избирателям выдавались по два и по три бюллетеня (первый – бюллетень для участия в выборах депутатов в ГД РФ, второй – для участия в выборах депутатов в ЗС ПК по единому краевому избирательному округу, третий – для участия в выборах депутатов в ЗС ПК по одномандатному округу № 5). У членов ОНК ПК вызвало сомнения в правомерности выдачи бюллетеней для голосования по одномандатному округу в рамках выборов депутатов в Законодательное Собрание Пермского края в отдельных случаях. Так, этот бюллетень выдавался гражданам, не имеющим регистрации на территории РФ, несмотря на то, что по одномандатным округам могут проголосовать только избиратели, зарегистрированные на конкретной территории по месту жительства. В данном случае этим избирателям были выданы бюллетени по факту нахождения в СИЗО на территории округа № 5 в Перми, что не является местом жительства гражданина.

Заметим, что явка избирателей, содержащихся под стражей в СИЗО, составила в рамках каждой из двух избирательных кампаний практически 100 %. Это обусловлено, по всей видимости, тем, что избиратели, лишенные свободы, не в достаточной степени осведомлены о том, что участие в выборах является свободным и добровольным, поэтому они могут отказаться от участия в голосовании. Такой вывод позволяет сделать ситуация, свидетелями которой были члены ОНК при наблюдении за выборами 4 декабря 2011 года, когда один из избирателей устно отказался от участия в выборах, находясь в камере, но затем проголосовал после разговора с представителем СИЗО, зашедшим в камеру.

Требования законодательства полностью было обеспечено в части отсутствия агитационных материалов в дни голосования в помещениях, где проходили голосования, в заблаговременной подготовке необходимых документов, дающих право на участие в выборах и включении в списки избирателей (были своевременно подготовлены заявления избирателей и открепительные удостоверения на них), в обеспечении письменными принадлежностями в кабинах для голосования (ручки), в соблюдении тайности голосования граждан, исключающей возможность какого-либо контроля за их волеизъявлением (место для голосования представляло собой деревянную кабину, вход в которую занавешивался шторкой), в предоставлении членам ОНК ПК по их просьбе копий протоколов голосования в обоих случаях.

Голосование избирателей, содержащихся в СИЗО-1 в обоих случаях проходило в основном в межкамерных коридорах, но в некоторых случаях оно проходило в служебных кабинетах сотрудников СИЗО-1. Безусловно, коридор нельзя признать соответствующим помещением для голосования, вместе с тем с учетом специфики учреждения использование коридора как помещения для голосования можно, на наш взгляд, признать допустимым, поскольку это во многом облегчает процедуру голосования (сокращает количество времени на голосование содержащихся в СИЗО избирателей, количество занятых в работе сотрудников СИЗО в день голосования). Для голосования избирателей, работающих в СИЗО-1 по открепительным удостоверениям, было выделено помещение актового зала в здании администрации СИЗО-1.

В СИЗО-6 голосование происходило в служебном помещении.

Новшеством при проведении выборов 4 марта 2012 года в СИЗО было установленное видеонаблюдение за процедурой голосования.

Вывод

Члены ОНК считают, что в целом условия содержания находятся в пределах установленных Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”. Вместе с тем, проблемы существующие в СИЗО Пермского края и отраженные в настоящем обобщении, указывают на существенные отступления от норм названного закона, нарушают или создают препятствия для реализации прав человека и требуют принятия мер со стороны ФСИН России и ГУФСИН России Пермского края.

Разработку рекомендаций ОНК Пермского края, направленных на устранение нарушений прав человека, предлагается провести на совместном заседании Общественного совета при ГУФСИН РФ по Пермскому краю и Общественной наблюдательной комиссии Пермского края.

Члены ОНК: Исаев С.В., Першакова Е.Ю.
Эксперт ОНК: Левашин П.Ю.

Утверждено на заседании членов ОНК Пермского края
Председатель С.В. Исаев


[1] Справка по результатам рассмотрения уголовных дел судами Пермского края за 2011 год - http://oblsud.perm.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=304
[2] См. там же
[3] См. информацию от 29.03.2012 на www. prokuror.perm.ru
[4] Выступление директора ФСИН России генерал-полковника внутренней службы Александра Александровича Реймера на коллегии ФСИН 25 февраля 2011 года.
[5] Приводимые ниже сведения предоставлены ГУФСИН РФ по Пермскому краю по запросу ОНК Пермского края.
[6] В соответствии со статьей 33 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» раздельно должны содержаться 27 категорий граждан, обвиняемых и осужденных к лишению свободы
[7] Так при посещении ТПП ИК-29 (г. Пермь) в июне 2011 года в камере площадью 24 кв. м. находилось 12 человек.
[8] В этом, а также в других разделах настоящей работы использовались Заключения о соблюдении прав человека, Отчеты и Справки о посещении СИЗО, составленные членами ОНК Пермского края по результатам проведения общественного контроля в 2009-2011 годах.
[9] Заключение о соблюдении прав человека в СИЗО-1 ОНК Пермского края от 30.09.2011 г.
[10] Ответ прокуратуры Пермского края на запрос ОНК Пермского края от 19.12.2011 г.
[11] В 2009 году членами ОНК проведена проверка жалобы обвиняемого, который передвигался с помощью костылей, на отсутствие стульчаков и других приспособлений облегчающих процесс присаживания, что воспринималось им как унижение человеческого достоинства. Жалоба подтвердилась.
[12] Так, в представлениях, внесенных прокуратурой края в феврале и в ноябре 2011 года в адрес начальника СИЗО-1 и СИЗО-6 отмечалось отсутствие у отдельных заключенных постельных принадлежностей.
[13] ст.33 Федерального закона №103-ФЗ от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»
[14] По оценкам сотрудников Пермской воспитательной колонии за последние три года количество поступающих из следственных изоляторов несовершеннолетних осужденных с низким статусом значительно сократилось и составляет в настоящее время примерно 10% от общего количества воспитанников колонии. Снижение особенно заметно в связи с вводом в эксплуатацию СИЗО-5, где содержаться несовершеннолетние граждане.
[15] Общие итоги и проблемы надзора в 2011 году.
[16] Там же
[17] См. Ежегодный доклад Уполномоченного по правам человека в Пермском крае, с. 71
[18] Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, правило 23
[19] Общие итоги и проблемы надзора в 2011 году

Размещено 18.06.2012 г.

О проекте Технологии Документы Библиотека АГИ Консультации Вестник

© "Ассоциация гражданских инспекторов"
614000, г. Пермь, ул. Большевистская, д. 120а, оф. 308,
тел. (3422) 36-40-63, 36-43-54, e-mail: palata@prpc.ru

На сайт ПРПЦ-ПГП

Рейтинг ресурсов УралWeb