Гражданский контроль в Перми ГРАЖДАНСКИЙ КОНТРОЛЬ В ПЕРМИ

Пермская гражданская палата
Пермский региональный правозащитный центр
Ассоциация гражданских инспекторов

О проекте
О проекте
Опыт и технологии
Технологии
Законодательство, нормативная база
Документы
Библиотека
Библиотека
Ассоциация гражданских инспекторов
АГИ
Консультационная служба
Консультации
Вестник гражданского контроля
Вестник

Главная / Общественная наблюдательная комиссия

ОБЩЕСТВЕННАЯ НАБЛЮДАТЕЛЬНАЯ КОМИССИЯ ПЕРМСКОГО КРАЯ
по осуществлению общественного контроля над обеспечением прав человека в местах
принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания

614000, г. Пермь, ул. Сибирская, д. 19а, т. (8-342) 212-21-84, 212-90-01

 

Оценка соблюдения прав человека в исправительных учреждениях Пермского края 2009-2010

 

Несоблюдение норм материально - бытового обеспечения

Условия проживания в жилых помещениях в исправительных учреждениях Пермского края различны. В лучшем положении находятся колонии, расположенные в городах и недалеко от крупных населенных пунктов Пермского края (ИК 9, 10, 28, 29, 30, 32, 35, 38, 40, ОИК-2, ПВК). Осужденные здесь проживают в кирпичных зданиях с паровым отоплением, центральным водоснабжением и канализацией. В иных колониях осужденные проживают в деревянных и бревенчатых бараках (ИК 5, 6, 11, 12, 13, 19, 33 частично ФБЛПУ ОТБ-7, ФБЛПУ-17). В некоторых случаях эти помещения не имеют даже каменных фундаментов. Бараки отапливаются при помощи печного отопления, туалеты расположены на улице. Различие условий не зависит от вида режима учреждений.

Особую озабоченность вызывает несоблюдение норм жилой площади в помещениях (палатах), в которых содержатся больные осуждённые, в камерах СИЗО, а также в отдельных исправительных учреждениях (СИЗО №1 и №4, ИК-1 ОИК-2). Кроме того, оборудование отдельных камер СИЗО не соответствует в полной мере предъявляемым санитарно-гигиеническим требованиям. В частности, отсутствуют шкафы для хранения продуктов питания, бачки для питьевой воды, санитарные узлы не отгорожены от жилого пространства, отдельные камеры не оборудованы системами вентиляции, камеры освещены недостаточно.

Согласно ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади на одного осуждённого в ЛИУ должна составлять не менее 3 кв.м., в ЛПУ — не менее 5 кв.м., а ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает норму санитарной площади в камерах следственных изоляторов на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Данные нормы, к сожалению, повсеместно не соблюдаются, что помимо прочих негативных эффектов, в конечном счёте, отрицательно влияет на процесс лечения и выздоровления больных осуждённых. Согласно ч.6 ст.99 УИК РФ больным осуждённым создаются улучшенные жилищно-бытовые условия. Однако, приходится отмечать, что жилищно-бытовые условия в противотуберкулёзных ЛПУ, к сожалению, не лучше, а порой даже хуже, чем в исправительных колониях. И это касается уже не столько жилой площади, сколько исправности мебели, оборудования палат (окон, дверей), отопления и в связи с этим несоблюдения температурного режима в местах постоянного пребывания больных осуждённых. Во всех противотуберкулёзных ЛПУ (ФБЛПУ-7, 17) нами постоянно фиксируются жалобы на то, что в палатах холодно.

Кроме того, в ряде исправительных учреждений (ИК-40, ФБЛПУ-7, 17) осужденные не в полной мере обеспечиваются одеждой по установленной законодательством норме, что приводит к нарушению установленного порядка отбывания наказания и осужденные привлекаются к дисциплинарной ответственности. В ИК-40 осужденные не в полной мере обеспечены постельными принадлежностями и индивидуальными гигиеническими пакетами.

В некоторых корпусах ФБУ ИЗ-59/1 произведен ремонт камер. Также не везде решен вопрос с обеспечением одеждой по сезону с учетом климатических условий.

Условия исправительных учреждений повсеместно не приспособлены к содержанию инвалидов. Законодательство содержит указание на создание для осужденных этой категории улучшенных жилищно-бытовых условий, что предполагает установление специального оборудования для социального адаптирования. Его отсутствие порождает при определенных обстоятельствах жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение. Положении инвалидов в разных ИУ может сильно отличаться. Зависит это от отношения администрации к представителям данной группы и сложившихся представлений о правоприменении. Так, в одних учреждениях инвалиды содержатся в отрядах вместе с другими осужденными, в других учреждениях их стараются разместить в отдельных отрядах, где-то им разрешено днем присаживаться на кровати, в другом учреждении это разрешено только по медицинским показаниям. Где-то их стараются занимать настольными играми, разрешают продолжительный просмотр телепередач, вовлекают в мероприятия учреждения, в других учреждениях мелочные запреты и ограничения вызывают «обвал» жалоб.

Чаще инвалиды живут в одном отряде вместе с другими осужденными. Площадь в этом случае рассчитывается, исходя из тех же 2 кв. метров на человека. Выглядит это как заставленное двухъярусными кроватями и тумбочками помещение. Выбор места в такой казарме зависит отнюдь не от доброй воли и участливого расположения других осужденных. Существует и большой соблазн распространения единых требований на всех без исключения осужденных отряда. Инвалиды и пожилые осужденные не могут прилечь, присесть на кровать в дневное время, пользоваться настольными играми и т.п. Пользуются инвалиды, в том числе, передвигающиеся с помощью костылей, общими туалетами, которые не имеют стульчаков и расположены на высоких постаментах (жалобы из СИЗО-1, ИК—4). Осужденные-инвалиды лишены возможности прохождения социальной и медицинской реабилитации.

Члены ОНК неоднократно получали жалобы на качество приготовления пищи (заключенные ИК-40: «сплошная сечка и попадается куриная кожа». Такие же жалобы приходили из ФБЛПУ-17, ОИК-11, и др.). Непосредственные проверки качества пищи жалоб не подтверждаются, вместе с тем следует признать, что уведомительные визиты членов ОНК, не позволяют проверить эти жалобы с должной эффективностью. В некоторых случаях жалобы связаны с однообразием набора продуктов в течении длительного времени (например, кормят одной капустой), что, как выяснилось, связано с ограниченностью сроков хранения овощей на складах. Названное обстоятельство не может быть признано причиной несбалансированного питания. Периодически в некоторых учреждениях отмечается низкое качество хлеба (хлебной муки). Такие проблемы были выявлены в ФБУ ОИК-5 и ФБЛПУ ОТБ-17. Это касается и питания в противотуберкулёзных ЛПУ — по нашим наблюдениям оно не всегда отвечает требованиям Постановления Правительства РФ от 11.04.2005 г. №205 и Приказа Минюста России от 02.08.2005 г. №125. Важной, обязательной составляющей рациона питания больного туберкулезом признается молоко, творог и масло (замены продуктов: творог заменяется молоком, масло - маргарином, рыба — курицей, мясо — консервами, рыба — консервами, овощи — луком либо капустой, что вызывает недостаток йода, кальция, витамина А, Е.). Врачи соглашаются с достаточно условным характером и малой ценностью этих замен для больных туберкулезом. Хотя следует отметить, что некоторые положительные изменения по данному вопросу в текущем году всё же произошли (это касается ОТБ—17, где больным осуждённым наконец-то стало предоставляться натуральное молоко).

В ходе осуществления мероприятий общественного контроля в различных ИУ члены ОНК столкнулись с существующими в учреждениях практиками: ВИЧ — инфицированных осужденных лишают дополнительного питания (диета), если они не проходят курс лечения. Такую практику мы считаем незаконной по следующим основаниям: во-первых: в ч. 6 ст. 99 УИК РФ говорится о том, что больным осужденным устанавливаются дополнительные нормы питания. По смыслу статьи само по себе наличие болезни осужденного является основанием для дополнительного питания, не зависимо от того, принимает он лечение или нет. Во-вторых: в п.1 Приложения 4 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 2 августа 2005 года N125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы ...» сказано, что дополнительной нормой обеспечиваются больные СПИДом и ВИЧ -инфицированные. В-третьих: нередки случаи, когда ВИЧ-инфицированным осужденным не назначается лечение из-за бездействия медицинского персонала учреждений. Так, осужденный С., отбывающий наказание в ИК-22 ОИК-19 является ВИЧ-инфицированным 4 стадии, фаза прогрессирования. Впервые ВИЧ-инфекция была выявлена по результатам имунограммы в СИЗО-4 в 2005 г. Больше никаких анализов и лечения в связи с имеющимся у него заболеванием до настоящего времени не назначалось.

Также при неудовлетворительном питании инспекторы КДС многих учреждений (ФБУ ИК-40, ФБУ ОИК-11 ИК-11, ИК-4, ФБЛПУ ОТБ-7 и др.) часто помимо требований приложения №1 к правилам внутреннего распорядка применяют свои собственные запреты на передаваемые осужденным продукты. Так, в ФБУ ИК-40 не принимаются свежие овощи, фрукты, супы и каши быстрого приготовления. А при принятии консервированного мяса в заводской упаковке часто подвергаются вскрытию все банки, что приводит к невозможности их хранения (ФБУ ОИК-11 ИК-11).

 

Материально-бытовое обеспечение в исправительных учреждениях, расположенных в северных районах (Соликамском и Чердынском) Пермского края

Настоящее обобщение является результатом, проведенного членами Общественной наблюдательной комиссией по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания Пермского края, общественного контроля исправительных учреждений, входящих в 6 объединений исправительных учреждений, в том числе: ИК-1, ИК-2, ЕПКТ, ТПП, КП-8, КП-3, ИК-5, ИК-6, КП-7, ИК-11, ИК-4, ЕПКТ, ТПП, КП-23, ИК-22, КП-20, КП-19, ИК-33, КП-34, КП-36, КП-16.

Все указанные объединения находятся в Соликамском и Чердынском районах и оперативно подчинены УРУОУХД, расположенному в г. Соликамске. Здесь же находится межрайонная больница (ИК-9). Значительная часть вопросов рассматривается в настоящей работе в связи с удаленностью от административных центров и труднодоступностю исправительных учреждений.

В целом вопросы материально-бытового обеспечения ИУ решены. Осужденные носят одежду и обувь по сезону. За каждым человеком в жилых помещениях закреплено индивидуальное спальное место, тумбочка для личных принадлежностей (на двоих), спальные принадлежности. Постельное белье регулярно (еженедельно) меняется на свежее в банный день.

Во многих исправительных учреждениях членами ОНК отмечено проведение ремонта жилых и хозяйственных помещений. Исключение составляют КП-3, КП-20, КП-36, в которых условия проживания в жилых помещениях требуют улучшения (в 2-х последних учреждениях такие помещения строятся), отсутствует канализация. Заметим также, что названные колонии-поселения входят в состав объединений, однако, между ними и исправительными учреждениями объединений весьма заметна разница в оснащении, оборудовании, проведении ремонтных работ. По-видимому, это связано со значительным сокращением производства внутри колоний, сокращением промзон (ИК-19, ИК-33), с занятостью осужденных на работах по обустройству учреждений. В тоже время КП ориентированы на выполнение услуг для внешнего заказчика, на поставки материалов, продуктов для ИК и их обслуживание. Вследствие этого возникают странные диспропорции. Так, например: в ИК-33 (мужское исправительное учреждение строгого режима для отбывания наказания гражданами повторно совершивших преступление), входящее в объединение исправительных учреждений №33, более 80 человек состоят на различных должностях. На работы в промзону осужденные не выводятся. 33-человека находятся в ОСУС, то есть не работают совсем. Осужденные проживают в деревянных бараках разгороженных на небольшие помещения на 8-15 мест, в них чайные столики, электрические чайники, есть телевизоры и аквариумы с декоративными рыбками и другая «роскошь» (с разрешения руководства ИУ). Условия отбывания наказаний (в части внутреннего быта) в 2-х колониях-поселениях этого объединения значительно хуже, несмотря на меньшую тяжесть наказаний и режимных ограничений, а также полную занятость поселенцев. Кроме того, в КП не предусмотрены системы образования и профессиональной подготовки, нет клубов, мизерный библиотечный фонд, отсутствуют подписные издания, минимальны средства информирования (так, в КП-36 нет даже телевизора, а информационные листы не соответствуют современному законодательству), не используются по назначению КВР (КВР КП-3 занята под молельную комнату).

Постановка вопроса о качественном обеспечении человеческих потребностей отбывающих наказания в колониях-поселениях не кажется праздной (даже несмотря на то, что многое из перечисленного не отражается в законодательстве и в ведомственных распорядительных документах), если учесть, что срок пребывания здесь может быть определен гражданину в 5 и более (по совокупности наказаний) лет, то есть вполне сопоставим со сроками отбывания наказания в учреждениях более строгих видов режима.

Ценным подспорьем в КП и «режимных колониях» являются продукты выращенные в подсобных хозяйствах. Вместе с тем, есть проблемы снабжения КП в Ольховке, возникают проблемы снабжения отдельными, предусмотренными нормами питания, продуктами (рыба). Частыми являются сезонные замены продуктов на консервы и крупы.

Практически во всех ИК, за исключением ИК-1, работа магазинов вызывает нарекания осужденных. Типичны жалобы на его редкую работу (1-2 раза в месяц), скудный ассортимент, недостаточный объем доставляемых товаров, которых не хватает тем, кто в очереди оказался последним, а также на дороговизну.

В ИК-33 на момент посещения членами ОНК магазин не работал из-за ремонта.

Со слов администрации учреждений, осужденные, отбывающие наказание в колониях-поселениях, имеют возможность посещения гражданских магазинов в сопровождении сотрудников. Вместе с тем в адрес ОНК поступило обращение осужденного (КП-34), в котором он указывает об отсутствии возможности посещения магазина.

 

Условия поддержания социально-полезных связей (на примере исправительных учреждениях, расположенных в северных районах)

Перечисленные выше исправительные учреждения, расположенные в северных районах, имеют разную степень транспортной доступности. Прежде всего, это связано с удалённостью от центра и коммуникационных узлов, а также с состоянием дорог. От Перми до ближайших северных колоний (ОИК-2, г. Соликамск) более 200 км. На дорогу в один конец требуется до 4 часов. До наиболее отдалённых колоний (Вижай, Валай, Пильва, Ольховка, Верхняя Колва) расстояние даже от Соликамска превышает 200 км, причём дорога с асфальтовым покрытием обрывается за п. Ныроб, за г. Чердынь (в западном направлении на Кушмангорт), вскоре после г. Соликамск (в восточном направлении на поселки Сим и Красный берег). Большая часть пути пролегает по гравийным, грунтовым и сезонным дорогам. Проезд по грунтовым дорогам представляет определенные сложности в период весенней и осенней распутицы и в дождливую погоду летом в связи с неудовлетворительным состоянием дорог. Сезонные дороги функционируют в зимний период и непроходимы в другое время. Общественный транспорт до Соликамска ходит регулярно – автобус по расписанию не менее 10 рейсов в день в один конец. До Ныроба — 2 раза, до п. Сим и п. Красный берег и др. - по одному разу. В Верхнюю Колву (ИК-15), Вижай (КП-36), Ольховку (КП-26), Пильву (КП-19), общественный транспорт не ходит. Соответсвенно, до места назначения можно проехать только на вездеходе или на дрезине по узкоколейной железной дороге, или на лодке по реке.

Отдаленность и труднодоступность, безусловно, влияет на положение осужденных в ряде исправительных учреждений, создает сложности в реализации прав человека.

Вопросы (организации и материального обеспечения) проведения длительных свиданий решены практически во всех ИУ, за исключением КП-36. Вместе с тем, в части учреждений такие свидания могут проводиться только в определенное время - в соответствующий сезон или при благоприятных погодных условиях.

Как указывалось выше, в ряд населенных пунктов, в которых расположены учреждения исполнения наказаний, рейсовый общественный транспорт не ходит. Родственники осужденных поставлены перед необходимостью использования личного или наемного транспортного средства, что достаточно дорого.

От граждан, отбывающих наказание в этих учреждениях, поступают заявления о том, что иногда письма не доставляются или не отправляются адресату в течении длительного времени. Так, в КП-16 ОИК-15 п. Верхняя Колва, ранее почта направлялась через почтовое отделение г. Чердыни. В настоящее время почта отправляется через почтовое отделение г. Соликамска, поэтому отправка происходит примерно раз в месяц. Несмотря на это, со слов начальника учреждения, переписка осужденных с судами и жалобы отправляются в срок на попутном транспорте. Это касается и иных почтовых отправлений. В некоторых учреждениях крайне неустойчивая телефонная связь, а в КП-36 п. Вижай телефонная связь находится в распоряжении начальника учреждения и осуществляется через спутниковое соединение. Из-за этого дозвониться в учреждение (в том числе и по служебной надобности) бывает сложно, в некоторых случаях - практически невозможно. Даже при установлении соединения слышимость иногда настолько плохая, что передать сообщение попросту не удаётся.

В ответе ГУФСИН РФ по Пермскому краю от 02.11.2010 г. среди принципов организации воспитательной работы в КП с осужденными категории «А» акцентируется внимание «на сохранение и поддержание нормальных семейных отношений», однако средств для этого предоставляется совсем немного.

Сезонная доступность, территориальная удалённость в сочетании с трудностями почтовых сообщений и телефонных переговоров, с нашей точки зрения, отрицательно воздействует на устойчивость социально-полезных (читай — семейных отношений) связей осужденных.

 

Недостатки в реализации права на информацию

Под правом на информацию мы понимаем право на беспрепятственный доступ к государственным информационным ресурсам, право на получение информации, касающейся деятельности органов власти и местного самоуправления, государственных органов и организаций, общественных объединений, их должностных лиц, затрагивающей права и законные интересы граждан.

Право на информацию — право человека, причем его следует называть естественным правом, без которого невозможно развитие индивидуального потенциала, невозможны коммуникации. Достаточно часто названное право корреспондируется с правом на развитие, на поддержание социально-полезных связей, на образование, на защиту, на социальное обеспечение и др.

В условиях лишения свободы право реализуется с установленными ограничениями, которые вызваны необходимостью пресечения социально опасной деятельности и самим фактом изоляции большого количества людей, предполагающий особый порядок предоставления и передачи информации, а также выражения своего мнения.

УИК РФ содержит указание на «право на информацию о своих правах и обязанностях, о порядке и условиях отбывания, назначенного судом наказания». Предоставление такой информации является обязанностью администрации учреждения — ч.1 ст.12. Кроме того, осужденные могут обращаться с предложениями, жалобами, заявлениями в органы власти, местного самоуправления, общественные и международные организации — ч.4 ст.12. Нормы закона подробнее раскрываются в ведомственных актах, регламентирующих вопросы оформления помещений, организации приема, работу с жалобами (этому посвящен единственный в ведомстве административный регламент). На местах запросы осужденных проходят через спецотдел учреждения (кроме писем, направляемых в надзорные и судебные органы), средств на развитие информационных систем не предоставляется. Вследствие такого положения вещей сотрудники неправильно трактуют нормы, а лишение свободы сопрягается с информационной закрытостью. Вместе с тем, международное и национальное законодательство требуют очень щепетильного отношения к различного рода ограничениям этого права.

Традиционно остро ощущается потребность в специальной литературе. В библиотеках СИЗО и исправительных учреждений в наличии имеются отдельные сборники нормативных актов, часто устаревших и весьма потрепанных. При этом нормативная литература выдается на определенное время, в следственных изоляторах время пользования литературой в связи с повышенным спросом более ограничено. Иметь литературу в личном пользовании запрещено. Дефицитность названной литературы предполагает и неудовлетворенность спроса, влечет не выполнение нормы и нарушение права.

Мы также не найдем в библиотечном фонде учреждений и специальной тематической, справочной, методической литературы. На консультациях, которые проводят специалисты ОНК, осужденные задают вопросы, касающиеся разных отраслей права: жилищного, брачно - семейных отношений, гражданства и др. По-видимому, это обстоятельство также указывает на существующую и неудовлетворенную потребность в правовой информации. По нашим наблюдениям, очередь к консультантам выстраивается в тех исправительных учреждениях, которые они посещают достаточно регулярно, то есть там, где эта потребность поддерживается.

Следует признать, что система информирования в ИУ о порядке и условиях отбывания наказания построена. Но какая! Способы и средства, при помощи которых передается информация часто не могут не вызывать нарекания или облекаются в формы, унижающие человеческое достоинство. Так осужденные карантинного отряда в ИК-1 заучивали ПВР под присмотром старшего дневального, повторяя хором (человек 20) за осужденным, вслух читающим положения нормативного акта.

В каждом ИУ руководством учреждения и сотрудниками отделов по расписанию ведется прием осужденных. Журналы учета подтверждают это. Вместе с тем, содержание обращений показывает, что такой прием является частью организации деятельности самого учреждения. Но кто способен квалифицировано ответить на вопросы, выходящие за рамки деятельности учреждения? Достаточно часто приходится слышать о возможности осужденных обращаться в различные организации и к адвокатам. Это так, однако, не следует забывать, что право на информацию имеет позитивную природу и для государства является обязанностью по предоставлению информации. Как правило, в распоряжении сотрудника нет необходимого объема специальной литературы, у него нет современного оснащения для информирования. По-видимому, это обстоятельство оказывает влияние на возможность просветительской и разъяснительной работы. Особенно это важно, когда происходят существенные изменения в положении осужденных. Так, например, в ИК-40 вопрос об изменении порядка назначения диетпитания ВИЧ - инфицированным не был разъяснен последним. В результате членов ОНК просто «закидали» жалобами.

В ОИК-2\ИК-1, в ИК-35 и в некоторых других колониях много разнообразной текстовой стендовой информации (в ИК-22 — информации посвященной психологическому здоровью). Как правило, это выписки из УИК, ПВР, образцы ходатайств о помиловании, заявлений на УДО и других заявлений в адрес администрации учреждения. Вопросы оформления в ИУ регулируются ведомственным приказом, но это не означает полного учета возможности пользования этой информацией. На наш взгляд, такое предложение визуализированной информации совершенно не усваивается, трудно практически использовать. Мы работаем обычно за столом, а не в коридоре. К тому же обычно стенды расположенны очень высоко. Для того, чтобы сосредоточиться нужно экранированное изображение перед глазами, а не в отдалении. Поэтому подобные труды связаны скорее с оформлением помещения, а содержательная работа с информацией предполагает создание индивидуальных рабочих мест.

Среди текстов на стендах немало контактной информации о ведомственных, надзорных, судебных органах, УППЧ, ОНК. Не везде она регулярно обновляется (особенно в северных колониях, например в ОИК -33: ИК-33, КП-34, КП-36), что указывает: 1. на невнимание; 2. на незнание (может быть, персонал должен централизовано получать такого рода информацию); 3. игнорирование (например, информация о Европейском суде по правам человека - ИК11).

К сожалению, в исправительных учреждениях нет места, позволяющего сосредоточиться на работе с информацией (пожалуй, кроме школы и ПТУ для учащихся осужденных и на время занятий). Ни в библиотеках учреждений, ни в КВР нет серьезной обучающей, справочной литературы, периодики, нет столов.

С нашей точки зрения, совершенно непрозрачными повсеместно оказываются вопросы труда, в частности, учет рабочего времени и начисления заработной платы. В лучшем случае в ИК выходит расчетчик где ведет прием осужденных, но говорит только о сумме начисленной зарплаты. О том же можно узнать в магазине.

С другой стороны, члены ОНК сталкиваются с нарушением рассматриваемого права в части запрета на распространение персональной информации. Так, например, в ИК-1 в коридоре находится стенд с фотографиями осужденных, состоящих на профилактическом учете, являющихся нарушителями.

Уголовно-исполнительным кодексом РФ установлен порядок обращения осужденных с заявлениями, ходатайствами и жалобами в ведомственные, надзорные, судебные и иные органы власти, а также в органы местного самоуправления, международные и общественные организации. Используя установленный порядок, осужденные достаточно часто выражают свое мнение относительно положения в ИУ, состояния законности и сталкиваются с противодействием персонала ИУ и в отдельных случаях с преследованием за это. Члены ОНК получали жалобы на ИК-11, ИК-38, ИК-40, ФБЛПУ ОТБ-17.

Насыщенность Соликамского и Чердынского районов пенитенциарными учреждениями, большие расстояния между ними и населенными пунктами, в которых расположены надзорные и судебные органы, а также труднодоступность влияют на стиль и качество рассмотрения заявлений, жалоб и ходатайств. С точки зрения членов комиссии, осужденные в большой степени зависят от субъективного мнения персонала по ряду причин. Во-первых, в отдаленных учреждениях практически отсутствуют альтернативные средства доведения информации о различного рода злоупотреблениях (например, через родственников), кроме официальных почтовых отправлений, подвергающихся досмотру и цензуре. Без риска административного воздействия невозможно отправить жалобу в надзорные и судебные инстанции в запечатанном конверте, не подлежащем цензуре, так как по адресу, характеру ситуации, другим признакам (последствиям) несложно установить адресат этого обращения. Во-вторых, затягивание рассмотрения жалобы на незаконность помещения в ШИЗО приводит к необратимым последствиям. В-третьих, недоступность юридической помощи, что и в обычной жизни часто приводит к отказу судьи в принятии заявления. А здесь, в замкнутом и абсолютно просматриваемом и контролируемом пространстве, делает обращение в суд и отстаивание своих прав и интересов еще более недосягаемым.

Отчасти выводы подтверждаются статистикой ГУФСИН по ПК по рассмотрению жалоб из ОИК-2, 5, 11, 15, 19, 33 за 9 месяцев 2010 года: рассмотрено 9 обращений от граждан и осужденных, 6 из них удовлетворены.

Возникали также вопросы о законности изъятия персоналом ИК-2 документов, относящихся к уголовному делу осужденного, о выдаче осужденным постановлений прокуратуры и др. В нарушение Конституции РФ документы, разрешающие существенные ограничение прав человека и устанавливающие порядок действий персоналом учреждений, носят служебный характер и неизвестны осужденным гражданам, в отношении которых они применяются (например, инструкция по надзору, устанавливающая возможность и порядок проведения личного досмотра перед помещением в штрафные помещения).

Отсутствие современной системы реализации права на информацию делает невозможным отстаивание своих интересов и ставит человека в зависимость от обладателя информации, а система организации работы по информированию осужденных в ИУ практически не помогает в решении этого вопроса.

В качестве негативного момента следует отметить, что в ОНК поступали обращения от родственников осужденных по поводу отсутствия возможности связаться по телефону с учреждением, в котором отбывает наказание их родственник. Это касается отдаленных учреждений (ОИК — 33). Выход из подобной ситуации был найден руководством ИК-12. Силами персонала был создан сайт учреждения, где помимо полезной информации для родственников существует раздел «вопрос-ответ», в котором любой человек может задать вопрос руководству учреждения. Кроме того, ГУФСИН России по Пермскому краю принимаются меры к оборудованию исправительных учреждений системой "Видеосвидание", предназначенной для организации видеопереговоров родственников и близких с осужденными.

Членами ОНК регистрируются жалобы родственников о том, что сложно получить сведения о состоянии здоровья больных осужденных, о том, где находятся этапируемые осужденные.

 

Нарушение права на охрану здоровья заключенных и оказание им медицинской помощи

В течении 2009—2010 гг. Пермский региональный правозащитный центр и ОНК дважды посетили больницу ПВК, стационар медицинской части ФБУ ИЗ-59/1- 4 раза, по одному разу медицинскую часть ФБУ ОИК-11 ИК-4, медицинскую часть ФБУ ИК-38 и медицинскую часть ФБУ ИК-30, дважды - больницу ФБУ ИК-28, трижды - больницу ФБУ ОИК-11 ИК-11, ФБЛПУ ОТБ-17 - 3 раза, дважды - ФБЛПУ ОТБ-7, а также локальный участок амбулаторного лечения больных туберкулезом ФБУ ИК-9. Были выявлены следующие нарушения:

ветхость отделений в лечебных корпусах, помещениях, где проживают больные осужденные, необходимость их капитального ремонта;
отсутствие лицензирования отдельных видов медицинской помощи, отсутствие квалифицированных специалистов, препаратов, и оборудования;
почти во всех медицинских учреждениях превышен лимит наполняемости, в связи с этим, возникает проблема качественного оказания медицинской помощи осужденным;
неудовлетворительное функционирование отопительной системы и систем энерго- и водоснабжения, что приводит к неэффективному лечению и заболеваниям других осужденных;
несоответствие температурного режима в лечебных корпусах, помещениях, где проживают больные осужденные, санитарным нормам (отопление, дополнительное обмундирование, дополнительные одеяла и др.);
в некоторых учреждениях сложилась практика отказа в принятии передач с лекарственными препаратами, передаваемых родственниками осужденных;
обеспечение горячим водоснабжением, включая возможность принять душ между периодами помывки в бане;
проблема применения дисциплинарных наказаний в лечебных учреждениях, с точки зрения соблюдения постельного режима (в некоторых учреждениях тяжело больные осужденные содержаться в штрафных помещениях на общих основаниях);
высокая смертность, плохое взаимодействие с гражданскими лечебными учреждениями в решении вопросов экстренной транспортировки, проведения операций и лечения, оказания платных медицинских услуг;
представление осужденных к освобождению в связи с болезнью производится строго по формальным основаниям. В случаях длительного тяжелого состояния больного при отсутствии какого-либо необходимого признака, предусмотренного Постановлением Правительства РФ №54 от 06.02.2004 г., больной не представляется к освобождению;
проблема получения дополнительной специализированной медицинской помощи в ЛПУ ГУФСИН по ПК либо в медучреждениях системы здравоохранения.

Крайним проявлением нетерпимости, сопоставимым с жестоким обращением, является запрет, находящимся на стационарном лечении больным осужденным пользоваться спальными местами в дневное и вечернее время в штрафных помещениях ГЛПУ-17. Необъяснимым является и привлечение к дисциплинарным наказаниям больных осужденных, которые прилегли на кровать в неурочное время, так как не смогли получить на это разрешения, потому что утренние обходы врачом не проводятся из-за отсутствия охраны. Конечно же, в больницах УИС Пермского края существуют и другие, основанные на гуманитарном праве подходы.

Право больного осужденного на полную информацию о характере медицинского вмешательства и состоянии своего здоровья реализуется неполностью. Так, он не может получить на руки копии медицинских документов, что предусмотрено Федеральным законом «Об основах охраны здоровья». Тем самым затрудняется реализация права на обращение к гражданскому специалисту за консультацией.

Кроме того, одной из проблем медико-санитарного обеспечения осужденных является отсутствие в ряде исправительных учреждений лицензий. Так, в нарушении требований п.5 ст.101 УИК РФ, п.96 ст.17 Закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», исправительные учреждения ФБЛПУ ОТБ-17, КП-3, КП-8 на сегодняшний день осуществляют медицинскую деятельность при отсутствии соответствующих лицензий. Учреждение КП-39, КП-31,ИК-40 и ПВК не имеют лицензии на экспертизу временной утраты трудоспособности.

Еще одной немаловажной проблемой является выделение материальных средств исправительным учреждениям края на закупку медикаментов и расходного материала. Так, проверкой, проведенной прокуратурой Пермского края исправительных учреждений в 2010 г., финансирование составило 44% от необходимой потребности.

С нашей точки зрения, большинство проблем являются следствием недостаточного финансирования лечебно-профилактических учреждений Уголовно-исполнительной системы и недобросовестностью персонала учреждений.

 

Медицинское обеспечение исправительных учреждениях, расположенных в северных районах

Во всех объединениях есть санчасти с определенным количеством коек для стационарных больных. Заявки учреждений на обеспечение лекарственными средствами и стандартным медицинским оборудованием, по словам персонала, выполняются ГУФСИН РФ по Пермскому краю в полном или близком к тому объеме. Вместе с тем, в нетипичных медицинских случаях, требующих дорогостоящих лекарственных препаратов, вопрос о их приобретении персонал решает за счет родственников осужденных, а при при отсутствии родственников бращается в медуправление или решает проблему другими способами.

В некоторых случаях в учреждениях не хватает врачей-специалистов. Так, в ИК-19 около года вакантна ставка врача-стоматолога.

При необходимости глубокой диагностики и в других сложных случаях осужденных отправляют в межрайонную больницу ИК-9 г. Соликамск по наряду на этапирование, согласованному с медицинским управлением ГУФСИН. По-видимому, система срабатывает не всегда. В санчасти ИК-19 находятся двое больных с психическими расстройствами, которые в соответствии с показаниями должны находится в психиатрическом стационаре или в психиатрическом отделении ИК-9. В КП-36 на прием пришел осужденный с переломом плеча, с жалобой на отсутствие должной медицинской помощи. Этот же осужденный обращался к членам ОНК в 2009 году в ТПП ОИК-2, тогда начальник учреждения заверил нас в срочном решении вопроса, который так и не был решен. Осужденный же отправлен за 260 км. по изматывающей ухабистой дороге, в место, где такой помощи ему точно никто оказать не сможет.

В колониях-поселениях оборудованы в основном фельдшерские пункты. Они недостаточно оснащены медицинской техникой, возникают проблемы и с лекарственным обеспечением. Флюорографию осужденные проходят раз в год, когда приходят оборудованные соответствующей техникой машины, что в условиях севера увеличивает риски заболевания туберкулезом.

В связи с удаленностью некоторых колоний в случае возникновения срочной медицинской помощи появляются сомнения в возможности ее предоставления. Нельзя исключать возникновение ситуации, когда отсутствие срочной медицинской помощи может привести к тяжёлым последствиям. Такой случай имел место с бывшим сотрудником КП-36, который умер в дороге. Неслучайно это произошло именно здесь, несмотря на удаленность колонии, у нее нет своих транспортных средств. При возникновении внештатных ситуаций начальник учреждения довозит больных на своей машине.

 

Проблемы труда в исправительных учреждениях

Уголовно-исполнительный кодекс рассматривает труд в качестве основного средства исправления осужденного. Поэтому право на труд для осужденного превращается в обязанность трудиться. Закон детально регламентирует формы использования труда осужденных. Это, прежде всего, собственные производства учреждений, исполняющих наказания. Кроме того, они могут привлекаться к труду на объектах предприятий, не входящих в уголовно - исполнительную систему и расположенных как на территории исправительных учреждений, так и за их пределами. Отбывающие наказание могут выполнять хозяйственные работы по содержанию мест лишения свободы.

Но труд в системе исполнения наказания, сведенный к обязанности выполнения работ по приказу сотрудника учреждения, утрачивает свое социализирующее значение и трансформируется в свою противоположность, то есть провоцирует отказ от исполнения работы, так и выполнения иных возложенных на осужденного обязанностей. Поэтому важно, чтобы деятельность для осужденного ассоциировалась не только с наказанием, но и с осознанием своих прав. Труд в исправительных учреждениях, как нигде, должен рассматриваться в качестве системы отношений, гарантирующей занятость или пособие по безработице, 40-часовую рабочую неделю, справедливое вознаграждение, охрану труда и возмещение причиненного вреда в случае травмы, отдых, возможность получить профессию, возможность начать новую жизнь после освобождения. К сожалению, исправительная система часто акцентирует внимание не на этих принципах, а трудовая сфера в ИУ является одной из самых конфликтных, подрывающих доверие к праву.

Важнейшей проблемой правового регулирования труда осужденных в исправительных учреждениях является проблема определения правовой природы данных отношений. Принято считать, что отношения, возникающие в результате привлечения к труду осужденных, регулируются уголовно-исполнительным законодательством, а, следовательно, являются отношениями уголовно-исполнительными, а не трудовыми. В связи с этим возникают неясности, как быть с регулированием вопросов, которые прямо не прописываются УИКом, и нет отсылки на действия в этой части норм Трудового Кодекса. При освобождении двойственность природы отношений приводит к дискриминации лиц, отбывших наказание, при назначении пособий, например, по безработице.

На наш взгляд, более правильно и целесообразно исходить из трудовой природы отношений по привлечению осужденных к трудовой деятельности. Это также позволило бы более последовательно отнестись к вопросам контроля над трудовыми правами, охраны труда, установления более справедливой заработной платы.

В 2010 году было трудоустроено 27,7% осужденных (от среднесписочной численности), что несколько больше среднероссийского показателя (22,0%). Если же иметь ввиду, что основным средством исправления охвачено меньше трети пенитенциарного населения, то приведенные показатели должны быть признаны ничтожно малыми. Представляется, что реальные показатели занятости еще ниже. Так, судя по незначительным нормам выработки, часть осужденных (особенно разнорабочих), работающих на объектах хозяйственного обслуживания, занята неполный рабочий день.

Кроме того, одной из проблем, выявленных ОНК при посещении исправительных учреждений, является неосведомленность осужденных с составными частями заработной платы, причитающейся им за соответствующий период, о размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате. Информирование осужденных в учреждениях по этому вопросу происходит на личном приеме, который проводится работниками бухгалтерии учреждения. Чаще же осужденные судят о размере своей заработной платы по сумме денежных средств, имеющихся на их лицевом счету, когда отовариваются в магазине учреждения. Оплата труда осужденных регулируется ст. 105 УИК РФ. Но в данной статье, как и в УИК вцелом, не указано, каким образом происходит уведомление работающих осужденных о размере начисленной заработной платы. Вместе с тем, в ч.1 ст.105 УИК РФ указано, что осужденные имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством РФ о труде. Следовательно, при обращении к положениям Трудового кодекса РФ, к данным вопросам мы можем применить ст.136, в которой говорится о том, что при выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате. Форма расчетного листка утверждается работодателем.

На сегодняшний день наиболее остро нуждается в правовой регламентации вопрос низкой заработной платы осужденных и соотношения ее с МРОТ. Применяемая сегодня тарифная сетка оплаты труда осужденных устанавливает оклад работника существенно ниже размера МРОТ. Колонии вынуждены устанавливать специальную доплату до МРОТ, что не предусмотрено системой оплаты труда и не может быть признано справедливым. Кроме того, при отсутствии собственных средств учреждения часто оказываются вынужденными идти на нарушения прав работников и доплату не начисляют. Отсутствие четкого правового регулирования вопроса заработной платы провоцирует нарушение закона.

Заработная плата осужденного зависит от полностью отработанной нормы рабочего времени, выполнения установленных заданий и норм выработки. Комплексные и индивидуальные нормы выработки устанавливаются сотрудниками отделов организации труда и заработной платы, которые используют несколько сборников межотраслевых и типовых норм выработки по большей части еще советского времени. Вместе с тем, в ОНК поступают жалобы о невозможности выполнения установленных норм выработки (ОИУ-2 и др.) и на значительные переработки (ИК-32, 28 и др.). В ИУ установлен режим 6-дневной рабочей недели, при этом рабочий день составляет 6 часов 40 минут. Часто осужденные удлиняют продолжительность рабочего дня, для того чтобы выполнить установленные нормы выработки, до 8-12 и даже до 18 часов в сутки, со слов самих осужденных. Анализ произвольно выбранных расчетных ведомостей, проведенный членами ОНК в ИК-22, КП-16, также указывает на невыполнение осужденными норм выработки. Причем это имеет массовый характер. Так, ни на одном листе расчетных ведомостей мы не обнаружили стопроцентного выполнения, но часто встречали отметку о 2,5 и более процентах выполнения установленной нормы осужденными, которые трудоустроены разнорабочими. Конечно же, речь не может идти о простой лености. Более вероятными представляются объяснения, связанные с большим объемом самой нормы, либо с фактами учета/не учета рабочего времени, либо с вынужденным простоем, который не оплачивается работодателем.

 

Нарушения, связанные с применением к заключенным мер дисциплинарного характера

Одним из типичных нарушений при наложении дисциплинарных взысканий является соразмерность наказания. Например, при посещении с общественным контролем ФБУ ИК — 28 (женская колония) ГУФСИН Росссии по Пермскому краю, при обходе штрафного изолятора на выборочном опросе 3 из 4 осуждённых пояснили, что ранее они дисциплинарным взысканиям не подвергались. По усмотрению членов Общественной наблюдательной комиссии Пермского края были выбраны для ознакомления дисциплинарные материалы на осуждённую М., содержавшуюся в камере № 0, и осуждённую К., содержавшуюся в камере № 1.

При ознакомлении с дисциплинарным материалом в отношении М. было установлено, что ранее она действительно не подвергалась дисциплинарным взысканиям. Наложено взыскание в виде 15 суток ШИЗО за членовредительство. Имеет неустойчивую психику.

При ознакомлении с дисциплинарным материалом в отношении К. было установлено, что ранее она действительно не подвергалась дисциплинарным взысканиям. Наложено взыскание в виде 15 суток ШИЗО за оскорбления, высказанные в адрес другой осуждённой.

Приведённые выше данные свидетельствуют о том, что дисциплинарные взыскания в отношении осуждённых в Учреждении применяются без надлежащего учёта требований ч.1 ст.117 УИК РФ, согласно которым при применении мер взыскания к осуждённому учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осуждённого и его предыдущее поведение, а налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения.

Вместе с тем имеются серьёзные сомнения в отношении наличия в деянии осуждённой М. всех необходимых признаков нарушения установленного порядка отбывания наказания, за которое в соответствии с ч.1 ст.115 УИК РФ может быть применено дисциплинарное взыскание.

Достаточно распространенным нарушением, с нашей точки зрения, является помещение в ШИЗО больных людей.

Например, при посещении ОНК ФБЛПУ ОТБ—7 ГУФСИН России по Пермскому краю нами были изучены медицинские документы осужденного К. Осужденный К. в местах лишения свободы с 1998 г., заболел туберкулезом в 2003 г.; с 2006 г. заболевание начало прогрессировать; с октября 2008 г. состояние стабильно тяжелое (высокая температура тела от 36,4 до 39, слабость, одышка, кашель, кровохаркание, дефицит массы тела, вес 45 кг при росте 170 см.) - ДС: фиброзно-кавернозный туберкулез обоих легких, множественная лекарственная устойчивость, МБТ+, Гепатит С, ВСД, синусовая тахикардия, диффузные изменения почек, хронический обструктивный бронхит. Ещё 23.07.2008 г. осужденный был освобожден из ШИЗО по состоянию здоровья из-за возникновения кровохаркания.
В 2009 г. состояние стабильно тяжелое. 20.03.2009 г. за грубость в отношении медицинского персонала водворен в ШИЗО на 15 суток. Освобожден 04.04.2009 г. В ШИЗО состояние стабильно тяжелое. Температура тела за 15 суток от 37,2 до 38, тахикардия, низкое давление, 23.03.2009 г. фиксировано кровохаркание, хрип. По выходе — 10.04.2009 г. - состояние тяжелое, больной не ходит. С 22.04.2009 г. температура тела стабильно 38-39, отеки конечностей, бледен , истощен, недостаток питания 3 степени.
Сам обратился с ходатайством об освобождении 12 мая 2009 г. Материал направлен в Губахинский городской суд 13.05.2009 г. Освидетельствование для представления к освобождению в связи с болезнью — 18.05.2009 г. Смерть — ночью 02.06.2009 г. до суда.

Ненадлежащие условия содержания в штрафных помещениях. Во многих из перечисленных выше исправительных учреждениях условия содержания в штрафных помещениях не отвечают установленным нормативным требованиям. Наиболее часто встречающимися являются следующие нарушения: недостаточность освещения, недостаточность принудительной и естественной вентиляции, оборудование штрафных помещений бачками с питьевой водой, не соблюдается температурный режим, санузлы не оборудованы в соответствии с требованиями приватности. Многие помещения штрафных изоляторов требуют капитального ремонта. При содержании в ШИЗО осужденным часто не разрешают пользоваться письменными принадлежностями, забирают предметы личной гигиены, теплую одежду меняют на форму х/б.

 

Применение к заключенным физической силы и специальных средств

При общественном контроле в 1-м полугодии 2009 г. Общественной наблюдательной комиссией Пермского края (далее — ОНК) была получена информация, свидетельствующая о том, что в ФБУ ОИК-11 ГУФСИН России по Пермскому краю (далее — ОИК-11) имеет место неблагоприятная ситуация с соблюдением прав человека.

Указанная информация была получена ОНК в процессе общественного контроля, проводившегося в ОИК-11 06.04.2009 г., 07.04.2009 г., 10.06.2009 г., путём непосредственного наблюдения, бесед с осуждёнными и сотрудниками ОИК-11, ознакомления с документами, а также посредством сообщений, поступивших в ОНК по телефону.

Наиболее серьёзную озабоченность вызывают поступившие в ОНК сведения о случаях физического насилия в отношении осуждённых. А именно, за первое полугодие 2009 г. в ОНК поступили сообщения о 12 случаях применения физического насилия в отношении осуждённых. Из них согласно упомянутым сообщениям 9 случаев имели место в ИК-4 ОИК-11, 3 - в ИК-11 ОИК-11. В 10 случаях речь шла о применении физического насилия со стороны сотрудников исправительного учреждения, в 2 случаях (ИК-11 ОИК-11) - со стороны осуждённых, работающих в исправительном учреждении на соответствующих должностях (завхоз, дневальный).

По всем указанным выше сообщениям о случаях применения физического насилия в отношении осуждённых были инициированы проверки в порядке УПК РФ, а по части из этих сообщений проверки также были проведены и членами ОНК с выездом в ОИК-11. Во всех случаях, по которым на сегодняшний день проверочные мероприятия уже проведены и ОНК стали известны их результаты, подтвердились факты получения телесных повреждений соответствующими осуждёнными, что уже само по себе вызвает озабоченность, поскольку, как минимум, указывает на высокий уровень травматизма среди осуждённых в ОИК-11. Также во всех, уже проверенных случаях, подтвердились и факты применения сотрудниками ОИК-11 физической силы и специальных средств в отношении осуждённых, что свидетельствует о довольно широком распространении в ОИК-11 практики «силового воздействия» на осуждённых.

Вместе с тем, полученные на сегодняшний день из следственных органов постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные по итогам проверок, проведённых в порядке УПК РФ, не убеждают ОНК в том, что соответствующих фактов неправомерного применения физической силы и специальных средств в отношении осуждённых не было, а установленные факты применения физической силы и специальных средств были законны. По мнению ОНК, проведённые проверки односторонни и неполны, а вынесенные по их результатам постановления, по меньшей мере, необоснованны, в связи с чем на сегодняшний день принимаются меры по отмене некоторых из этих постановлений.

Яркий пример представляет собой ситуация с проведением проверки по сообщению о случаях применения сотрудниками ИК-4 ОИК-11 специальных средств в отношении осуждённых А., Г., Б., А., М.. и Ф. Итоговое постановление следователя Чердынского МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю основывается исключительно на документах, подготовленных и предоставленных заинтересованными сотрудниками ОИК-11, из которых следует, что каждый из указанных осуждённых доставлялся в дежурную часть ИК-4 ОИК-11, отказывался от проведения полного личного обыска, оказывал злостное неповиновение, в том числе отталкивал сотрудников ИК-4 ОИК-11 и вырывался, после чего к нему применялось специальное средство (резиновая палка).

Проанализированные ОНК сведения о фактах применения специальных средств (резиновых палок) к осуждённым, даже если исходить из тех данных, которые предоставляются самими сотрудниками ОИК-11, по мнению ОНК, указывают на то, что при применении резиновых палок сотрудники ОИК-11 не в полной мере выполняют требования п.2 ч.4 ст.28 и ч.1 и ч.2 ст.30 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». В заключение приведённого анализа необходимо отметить, что количество сообщений о фактах неправомерного применения физической силы и специальных средств, поступивших в течение 1-го полугодия 2009 г. в ОНК из ОИК-11, превышает число аналогичных сообщений из других исправительных учреждений Пермского края вместе взятых, что само по себе, по мнению ОНК, довольно симптоматично.

09.08.2009 г. к нам по телефону поступило сообщение об очередном избиении ряда осуждённых в ИК-11 сотрудниками данного исправительного учреждения. В связи с этим нами была инициирована проверка по сообщению о преступлении, и по итогам этой проверки следователем Чердынского МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю 21.08.2009 г. было возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении заместителя начальника колонии по охране ИК-11 ОИК-11 м-ра вн. сл. Ассанова А.Л. 11.11.2009 г. в отношении указанного должностного лица Чердынским райсудом был постановлен приговор, которым было установлено, что днём 08.08.2009 г. м-р вн. сл. Ассанов А.Л., находясь в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии законных оснований для применения физической силы и специальных средств избивал двух осуждённых-поселенцев, нанося им удары руками, ногами, а также деревянной битой. При этом здоровью одного из потерпевших был причинён вред средней тяжести (было сломано ребро).

02.02.2010 г. в ОНК по телефону от лица, пожелавшего сохранить конфиденциальность в связи с опасениями за личную безопасность, поступило сообщение о том, что в утреннее время 02.02.2010 г. в одном из прогулочных двориков ЕПКТ ИК-11 ФБУ ОИК-11 сотрудником ИК-11 по фамилии Ильясов и завхозом ЕПКТ были избиты шестеро содержавшихся в ЕПКТ осуждённых, в том числе Г., М., А. Нами было направлено сообщение о преступлении в Чердынский МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю. 13.02.2010 г. по итогам проверки указанного выше сообщения о преступлении следователем Чердынского МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Пермскому краю было вынесено постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления в действиях сотрудников ИК-11. Здесь следует отметить, что обстоятельства происшествия в значительной мере аналогичны тем, которые имели место 14-17 мая 2009 г. в ИК-4.

Также, физическая сила продолжает несоразмерно применяться в ТПП ФБУ ОИК-2 ИК-1 и ФБУ ИК -12.

Еще одна проблема - отказ в фиксации телесных повреждений медицинскими работниками исправительных учреждений, что во многих случаях делает невозможным разбирательство по многим сообщениям о преступлениях.

В целом складывается впечатление, что физическая сила и специальные средства зачастую применяются не в качестве мер обеспечения безопасности, а в качестве карательных мер и мер устрашения, восполняя недостатки в организации воспитательной работы.

 

Принимаемые меры

С другой стороны, принятые ГУФСИН по Пермскому краю меры привели к снижению обращений осужденных в ПРПЦ и ОНК по этим вопросам. Так, в частности, информация содержащаяся в заключении «О результатах посещения учреждений наблюдательной комиссией ФБУ ОИК-11 ГУФСИН России по Пермскому краю», рассмотрена на коллегии ГУФСИН, начальники учреждений предупреждены о персональной ответственности за применение специальных средств и физической силы, им вменено в обязанность ежеквартально в рамках служебной подготовки проводить занятия о порядке их применения. Дано распоряжение о проверке законности и правомерности всех фактов применения физической силы и спец.средств Управлением безопасности ГУФСИН.

В 2010 г. ГУФСИН России по Пермскому краю отмечено снижение применения специальных средств на 44.5 %, до 130 случаев, колличество приминения физической силы составило 124 случая.

Результатом проведения общественного контроля ФБУ ИЗ-59/2 ГУФСИН России по Пермскому краю, стало: минимизация количества замен свежих продуктов питания консервированными; санитарный узел в помещении карцера приведен в соответствии с требованиями приватности; произведена замена санитарной техники в санпропускнике.

В ФБУ ИК-28 ГУФСИН России по Пермскому краю, ОНК был получен обстоятельный ответ на замечание о практике недифференцированного подхода к назначению дисциплинарных наказаний. Для решения проблемы несоблюдения норм жилой площади в связи с превышением лимита численности осужденных женщин, получено распоряжение о прекращении поступления осужденных женщин из УФСИН Ханты-Мансийского АО и Омской области. Проведена работа по вводу дополнительных жилых помещений отрядов №15,16 на 170 человек. Устранено отклонение температурного режима.

Значительные изменения материально-бытового характера предприняты в Пермской воспитательной колонии. Отремонтированы помещения столовой, ДИЗО, СУС. В жилых помещениях проведен капитальный ремонт с изменением планировки общежитий. Воспитанники проживают в помещениях меньшей наполняемости, что в большей степени способствует реализации права на неприкосновенность частной жизни. Кроме того, администрацией учреждения предпринимаются усилия по занятости подростков, в том числе, в летний период, в том числе, с выездами за пределы учреждения. Работа учреждения обсуждалась на заседании Общественного совета при ГУФСИН по Пермскому краю, с участием членов ОНК и на Круглом столе, проведенном по инициативе ОНК.

В связи с обобщением практики работы и состояния сан.частей учреждений и ЛПУ, было проведено заседание Общественного совета при ГУФСИН России по Пермскому краю с участием членов ОНК, на котором были отмечены недостатки организации лечебно-профилактической работы и обеспечения медикаментами, и сформулированы рекомендации по устранению недостатков. ГУФСИН России по Пермскому краю проведены ряд проверок состояния лечебных учреждений, проведены кадровые перестановки, ряд начальников медицинских частей привличены к дисциплинарной ответственности. С точки зрения ОНК, руководство ГУФСИН России по Пермскому краю серьезно подошло к решению указанных проблем и предприняло ряд мер по ремонту и устранению недостатков в деятельности медицинских подразделений и лечебных учреждений ГУФСИН. Так, был проведен ремонт в больнице ОИК-11; предпринято строительство жилого помещения ОТБ -17, там же проводятся работы по установке дополнительного котла, там же решен вопрос о поставках молочной продукции по диетической норме больным туберкулезом; отремонтированы больничные камеры СИЗО-1, ИК-28.

Кроме того, на совещании у начальника ГУФСИН России по Пермскому краю с членами ОНК обсуждалась неправомерная практика помещения больных осужденных в ФБЛПУ-17 и ФБЛПУ -7, показатели смертности и практика непредставления к освобождению в связи с тяжелыми заболеваниями в ФБЛП-7. Организована совместная с ГУФСИН проверка, которая подтвердила ненадлежащую работу учреждений. Однако, руководством ЛПУ выводы по итогам проверки оспариваются.

Однако, остается большой объем проблем, связанных с лечением и охраной здоровья (высокая смертность , рост колличества случаев заболевания туберкулезом и т.д.).

Летом 2010 г. в наиболее жаркий период проводилась проверка условий в камерах СИЗО-1. Администрацией учреждения предпринимаются достаточные меры для проветривания камер, включая возможность пользоваться собственными вентиляторами.

Руководством ИК-12 создан сайт учреждения, где помимо полезной информации для родственников существует раздел «вопрос-ответ», в котором любой человек может задать вопрос руководству учреждения. ГУФСИН России по Пермскому краю принимаются меры к оборудованию исправительных учреждений системой "Видеосвидание", предназначенной для организации видеопереговоров родственников и близких с осужденными, а также обеспечению учреждений информационно-правовыми системами.

Достаточно часто решение вопросов происходит во время итоговых встреч с руководством учреждений. Так, во время общественного контроля ОИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю 12-13 августа 2010 г. с начальником объединения обсуждены вопросы ветхового состояния жилого корпуса КП-3, направления на лечение двух осужденных находящихся в ПКТ и ЕПКТ, положение в карантинном отряде, пересмотра некоторых норм выработки.

По инициативе членов комиссии были проведены 2 совместных заседания Общественного совета при ГУФСИН России по Пермскому краю и ОНК посвященные состоянию соблюдения права на информацию в ИУ и вопросам неравенства осужденных, сформулированы рекомендации.

Вопросы, связанные с трудовой деятельностью осужденных требуют продолжения изучения.

Таким образом ОНК за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания Пермского края сталкивалась с различными нарушениями прав человека, грубейшими из которых, безусловно, является неправомерное применение физической силы и спец.средств, несоразмерность применения дисциплинарных наказаний, а также нарушение права на охрану здоровья. В соответствии с сообщениями и заключениями ОНК, ГУФСИН по Пермскому краю и подчиненными подразделениями принимаются меры, направленные на устранение отмеченных нарушений прав человека. К сожалению, не все из них имеют исчерпывающий характер.

Утверждено на заседании Общественной наблюдательной комиссии Пермского края

Председатель ОНК
Пермского края

С.В. Исаев

Размещено 15.02.2011 г.

О проекте Технологии Документы Библиотека АГИ Консультации Вестник

© "Ассоциация гражданских инспекторов"
614000, г. Пермь, ул. Большевистская, д. 120а, оф. 308,
тел. (3422) 36-40-63, 36-43-54, e-mail: palata@prpc.ru

На сайт ПРПЦ-ПГП

Рейтинг ресурсов УралWeb